Книга Принц ночной крови, страница 101 – Молли Чан

Я сразу подумала о пророчестве, но тогда он забрал бы меня с собой, а не советовал убежать.

Есюэ коснулся моей руки, затаив дыхание, ожидая моей реакции.

Я не отстранилась. Год назад его кожа была теплой; теперь же от холода у меня по коже пробежали мурашки.

— Мы с тобой сильно похожи, Фэй. С рождения обладаем магией. Наши судьбы определяют пророчества.

Пророчества? Значит, и у него…

— Ты же не думала, что тебе единственной судьбу предсказали звезды? – спросил Есюэ, и его улыбка дрогнула, а взгляд потускнел. – Императрица над всеми императрицами. О твоем пророчестве говорят по всему континенту – и те, кто почитает других богов, и те, кто почитает лишь небо и землю.

— Но оно ничего не значит, – возразила я.

— Если ты в самом деле в него не веришь, почему провела весь год в поисках прорицательницы, прочитавшей твою судьбу по звездам?

Я нахмурилась:

— Ты за мной следил?

— Не льсти себе, Фэй, – усмехнулся Есюэ. – У меня глаза повсюду, и так получалось, что ты нередко попадала в мое поле зрения.

— Если твои воины вовсе не чудовища, почему они напали на деревню, в которой скрывалась мать той прорицательницы? – спросила я, сжимая кулаки.

Есюэ вскинул брови:

— Мы не нападали на Духуань. Нам стало известно, что мать прорицательницы убита, и мои люди допросили жителей деревни – больше ничего.

— Правда?

— Клянусь своим холодным сердцем.

— И удалось что-то выяснить?

— Ничего полезного. И даже если да… Ожидаешь, что я просто так тебе об этом скажу? Знание – сила.

Я посмотрела на него исподлобья:

— Мне прекрасно известно, как сильно ты любишь покрасоваться. Дольше пары часов не выдержишь, начнешь меня дразнить тем, что тебе известно, и неизбежно все выдашь.

Есюэ рассмеялся – искренне, во весь голос. Лицо его сияло, и меня уже не в первый раз тронула его красота.

Однако длилось это недолго. Он снова заговорил, но уже тихо, неуверенно:

— Твое пророчество обременило тебя обещанием величия, ради которого мужчины желают тобой обладать, но мое было еще более жестоким. Уместным не для принца и даже не обычного юноши, а скорее для чудовища, под лапами которого содрогнется весь континент. К счастью, моя мать немедленно перерезала горло прорицателя, стоило ему вымолвить эти слова.

У меня перехватило дыхание, а Есюэ продолжал:

— До сих пор не знаю точно, что он сказал, но моя мать и сама покончила с собой, не вынеся мысли о том, что принесла в этот мир чудовище. Пожалуй, мне повезло с отцом – он был слишком добрым, слишком трусливым и не поднял на меня руки. Он старался окружать меня любовью, но любовь хрупка, и она не защищает от страха. Сразу после того, как мой отец слег с болезнью, дядя отправил меня заложником в Ронг – из-за пророчества. И в напутствие сказал, что мне самому будет лучше, если там я умру, – добавил Есюэ и снова посмотрел на меня. – Я не мог найти прорицательницу Ронг, не мог найти ответов на свои вопросы… И в конце концов сам возжелал того, о чем говорил дядя. Если мою судьбу изменить невозможно, не лучше ли избавить мир от опасности?

В этот момент Лан Есюэ был сравним с великолепной статуей из слоновой кости, и, казалось, его бледная кожа мерцает в янтарном свете заходящего солнца. В его взгляде читались поклонение и почитание, с которыми верующий смотрит на божий лик.