Книга (не) Возможный союз бывших, страница 83 – Дарья Редьяр

— Нет... — шепчу я.

— Ну и что ты скажешь, Джодэк? — Алекс поднимает на меня глаза. — Что наш отец не монстр?

— Ты хочешь сказать, что все это он описал в своих дневниках?

— Да. Все обрывками, где-то намеками. А признание в отравлении Летисии он написал в последнем дневнике, перед смертью. Но самое ужасное он сотворил с Эстерлиной и с тобой. После смерти той, кого любил, он заверил отца Эстер, что с удовольствием примет в свою семью его дочь. Тогда они и заключили соглашение о вашей помолвке. На самом деле в извращенном мозгу старика зрел другой план. Он затих, словно паук, выжидая, когда жертва попадется в его сети.

Алекс замолкает. По его лицу видно, как тяжело ему это рассказывать.

— А дальше — наша с Эстерлиной помолвка, — сухо произношу я, подталкивая его продолжать.

— Да. Он все спланировал. Эстер внешне очень похожа на свою мать. Потеряв одну, он решил заполучить другую. Когда подошло время помолвки, он убедил тебя выполнить обещание, а после — "помог " отправив на долгую службу. Ты ему не был нужен. А чтобы ты напрочь забыл о доме и супруге, он "создал" для тебя идеальную нессу.

— Оцилина, — выдыхаю я, и это имя обжигает губы.

— Никогда не существовало Оцилины. — Алекс смотрит мне прямо в глаза, и я вижу в них жалость. — Отец нашел актрису, играющую в захолустном театре, и предложил ей роль. Высокооплачиваемую роль с возможностью стать не безродной актрисой, а любовницей маркиза. Он рассказал ей все о собственном сыне, предоставил все рычаги давления и крючки, на которые тебя можно было поймать. Они продумали ее образ, манеру поведения, организовали вашу первую встречу, которая по плану переросла в бурный, стремительно развивающийся роман. Ты стал пешкой в чужой игре.

Если бы я не сидел, то непременно упал бы. Каждое слово Алекса вырывает кусок из моей души. Вчера я наконец смирился с уходом Оцилины из моей жизни, оставил все, что с ней связано, светлым воспоминанием. Столь нежным сердцу.

А сегодня у меня выбивают почву из-под ног. Заявляют, что все между нами было лишь игрой.

— Неужели она меня никогда не любила? — сам себе задаю я вопрос.

— Мне больно это говорить, брат, — голос Алекса звучит тихо, почти неслышно. — Но никогда. Ее интересовало только то, что ты можешь ей дать. Более того, после вашего развода с Эстерлиной она стала требовать от отца больше денег. Грозилась раскрыть правду. Я даже не удивлюсь, если ее гибель тоже дело рук нашего отца.

Я с трудом осмысливаю сказанное. Поверить — тем более. Знаю, что это глупо, но мне хочется все отрицать. Зажать уши, закрыть глаза и убежать. Сделать вид, что я не слышал ни слова.

— И что, все это отец описал в своих дневниках? — слышу свой голос со стороны — язвительный, недоверчивый.

— Не совсем. — Алекс не обращает внимания на мой тон. — В дневниках лишь малая часть. Многое я установил из непонятных выплат на одну и ту же фамилию, отраженных в расходных книгах. Разыскал немую служанку, которая помогла сбежать Эстер, она описала, что происходило в доме. Осталась пара писем, я обязательно дам тебе их прочесть. Я также разговаривал с сестрой Оцилины. С той, которая носит малахитовый комплект, якобы украденный у твоей Цили.

Я поднимаю на брата недоверчивый взгляд. Он молча кивает.

— Можешь убедиться сам. Поговори с ней лично. Девчонка работает танцовщицей в мужском клубе Кронкайда.