Книга (не) Возможный союз бывших, страница 99 – Дарья Редьяр

Я взмахиваю рукой и направляюсь к выходу из столовой. Только бы уйти, только бы не разреветься при нем.

— Я не стремлюсь успокоить совесть, Эстер, — его голос догоняет меня у самого основания лестницы. — Я действительно без ума от тебя. Последние полторы недели только ты в моих мыслях и в моем сердце.

Он хватает меня за руку. Я дергаюсь, но хватка крепкая.

— Хватит! — выкрикиваю я, чувствуя, как слезы подступают к горлу. — Ты путаешь любовь с жалостью! Вся твоя «любовь» проснулась после выхода статьи. Признайся себе: ты просто хочешь исправить совершенные ошибки. Но дело в том, что это нужно тебе, а не мне!

Голос срывается, и я уже не кричу — я плачу. Прямо перед ним. Прямо здесь.

И в этот момент Джодэк подхватывает меня на руки. Без предупреждения, без разрешения. Просто берет и несет вверх по лестнице, игнорируя мои слова.

— Отпусти меня, беспардонный! — кричу я, молотя кулаками по его мощной груди. Но он даже не моргает.

— Где твоя спальня? — спрашивает он, оказавшись на втором этаже.

Моя бравада мгновенно испаряется. Сердце пропускает удар.

— Зачем тебе моя спальня? — испуганно лепечу я.

— Хочу поговорить с тобой в уединенном месте. Без лишних глаз.

— Говори здесь! — заносчиво приказываю я, хотя внутри все трепещет.

— Ну хорошо, — он опускает меня на пол. Я перевожу дух — и тут же он снова опускается на колени. Прямо передо мной, на площадке второго этажа.

— Повторюсь, — его голос становится низким, почти интимным, — я очарован вами, графиня Хальбаум. Впервые за долгие годы я прозрел. И увидел вас — настоящую.

Он запускает руку под подол моего платья. Я замираю, когда его пальцы касаются моей лодыжки и медленно скользят вверх по ноге. Кожа горит в местах прикосновений, мурашки бегут волнами, послушно следуя за движением его руки. Я не могу дышать. Не могу пошевелиться. Кажется, если сейчас вздохнуть, этот хрупкий, невероятный миг разрушится.

— Ты мой храм, Эстерлина, — шепчет он. — Моя богиня. И я хочу поклоняться тебе. Отдать всего себя.

Здравый смысл покидает меня. В голове — туман, в груди — пожар, а между ног — сладкая, тянущая боль. Я хочу его. Как тогда, в моей спальне, когда он был в цепях. Как всегда, наверное, хотела.

Но он не останавливается. Задирает подол выше, наклоняется и целует внутреннюю часть моего бедра. Губы — горячие, влажные — оставляют след на чувствительной коже. Ноги подкашиваются. Я не могу устоять, но он ловит меня, подхватывает на руки, как пушинку.

— Так где твоя спальня? — спрашивает хрипловатым, сорванным голосом.

Я смотрю в его серые глаза — там нет злости, нет презрения, нет холода. Только желание. Только я.

— Вторая дверь по коридору, — слышу свой голос словно со стороны.

И понимаю, что проиграла. Проиграла этой любви — больной, неправильной, невозможной. Но такой желанной, что сердце разрывается.

Я аккуратно укладываю Эстер на кровать и нависаю над ней. Она смотрит снизу вверх — испуганно и доверчиво одновременно, и от этого взгляда у меня перехватывает дыхание. Провожу кончиком языка по ее плотно сжатым губам, дразню, ласкаю, жду. С ее губ срывается эротичный стон, и она приоткрывает рот — непроизвольно, словно тело само приглашает меня. Я впиваюсь в ее губы, углубляю поцелуй, становлюсь напористее.