Книга Единственная повелителя орков, страница 90 – Елена Сергеева, Таша Тонева

И в этот момент ко мне, неуверенно, подошел мой отец. Его некогда гордая осанка была сломлена, глаза покраснели.

— Риянэль… — прошептал он, и его голос дрожал. — Дочь моя… Прости меня. Я не знал… Я был слеп, я…

Я посмотрела на него без каких либо чувств. На этого эльфа, который когда-то был моим отцом. Но в моем сердце не нашлось для него ничего, кроме тихой печали. Место, где когда-то жила дочерняя любовь, теперь было заполнено жизнью с Тааганом и его любовью, степным ветром и запахом полыни, а еще нашим будущим.

— Тейрон, — сказала я тихо, но так, чтобы каждый звук был ясен. — Твоя дочь Риянэль мертва. Она умерла от яда и предательства. Ее тело сгорело в огне войны, который вы же и разожгли.

Он попытался что-то сказать, протянул ко мне руку, но я отступила на шаг. Этот жест был красноречивее любых слов.

— Я — Меора. И у меня новый дом. И новая семья, — я заметила Орахара, который наблюдал за нами с молчаливым пониманием, затем мой взгляд вернулся к Тейрону. — Прощай.

Я развернулась и отошла от него. Даже обернулась на его сдавленный рыдающий вздох. Прошлое было похоронено. Окончательно и бесповоротно.

Я подошла к шаману. Был у меня последний нерешенный вопрос.

— Скажи, — попросила я его, прямо встречая его немигающий пронзительный взгляд. — То тело, что заняла душа Риянель, оно…

— Ты хочешь знать, кому оно принадлежало? — спокойно спросил он.

— Да. Ты знаешь?

— Конечно, — кивнул шаман. — Но тебя ведь тревожит не это. Ты вспомнила то, что было до твоего перерождения, но ничего не помнишь о том, что было с твоим человеческим телом до него. Так? — проницательно заметил он.

Я просто кивнула. Меня и в самом деле, волновал этот незакрытый вопрос.

— Кто она была?

— Никто, — пожал плечами шаман. — Духи не могли тебя перенести, вытеснив другую душу. Это не в их правилах. Значит, как-то по другому произошло твое перерождение. Это тело точно не было занято. И раз ты ничего так и не вспомнила, то я прав.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что он имел в виду.

— То есть у меня не было другого прошлого. Духи вселили меня не в другую девушку? Но как же мои раны? Руцина нашла меня почти на грани.

Шаман загадочно прищурился.

— Думаю, у духов есть возможность немного подстроить события, как им удобно. Я уже видел такое не раз. Я развеял твою тревогу?

Я задумалась, а затем кивнула.

Что ж, если духи таким образом подарили мне вторую жизнь, я не буду больше изводить себя вопросами как и почему они это сделали. Я просто буду жить.

Тааган нашел меня на том самом холме, с которого мы впервые увидели пепелище. Переговоры были закончены. Предварительный мир был заключен.

Теперь мы вместе смотрели не на смерть, а на бескрайнюю, дышащую жизнью степь, окрашенную в золотые и багряные тона заката.

Я чувствовала, как он подходит и встает рядом. Я не смотрела на него, но знала каждую черту его лица. Он обнял меня за плечи, и его молчаливая поддержка была крепче любых слов.

И тогда со мной случилось странное. По моим щекам покатились слезы. Тихие, не горькие, а очищающие. Они текли сами по себе, смывая последние остатки пепла прошлого. А сквозь них пробивалась улыбка. Сначала робкая, а потом все шире и светлее. Это была улыбка освобождения.

Я больше не была призраком из прошлого. Я не была эльфийкой, разрывающейся между долгом и любовью. Я не была жертвой, жаждущей мести.