Книга Любимая книжница императора, страница 28 – Таша Тонева

Как я посмотрю ему в глаза? С какими словами обращусь?

Ваше Величество, я, та, что вчера страстно целовалась с вами в саду, на самом деле невинна, прошу вас, проверьте меня еще раз? Он рассмеется мне в лицо. И будет прав.

Но… как мне было поступить иначе? Когда он смотрел на меня так, словно я единственная женщина в мире? Когда его прикосновения сжигали страх и оставляли лишь слепящую жажду? Когда его поцелуй был таким… всепоглощающим.

Даже сейчас, просто вспоминая об этом, я чувствовала, как по телу разливается жар, а губы помнят давление его губ, его вкус — терпкий, как вино, и сладкий, как обещание.

Я закрыла пылающее лицо руками, пытаясь загнать обратно эти порочные, предательские воспоминания. Но они были сильнее. Они заставляли сердце биться чаще, а дыхание сбиваться.

И среди всего этого стыда и смятения пробивался крошечный, испуганный, но жгучий вопрос. А что император захочет в следующий раз?

Эта неизвестность пугала больше всего. Вчера он был нежен, почти… бережен. Он отпустил меня сразу после танца, не попытавшись зайти в своей настойчивости дальше.

Но что будет, когда дракон призовет меня этим вечером? Теперь, когда все мыслимые границы нарушены? Теперь, когда он знает, что я не стану сопротивляться его откровенным ласкам?

Мои мучительные размышления прервали голоса за дверью. Слуги, перешептываясь, обсуждали что-то. Я невольно прислушалась, и из обрывков фраз поняла, что императора нет в замке.

Он улетел еще ранним утром куда-то по важным делам. Но и эта новость не принесла успокоения. Не сегодня так завтра это случится…

Мой мнимый позор станет настоящим.

И тут, словно в ответ на мои терзания, в дверь постучали. На пороге стоял тот самый молчаливый слуга, что все эти вечера приводил меня в покои Императора.

— Леди Олалия, — произнес он бесстрастно. — По высочайшему повелению, вы будете переведены в другие апартаменты. Вам помогут собрать вещи. Прошу вас следовать за мной.

Паника, острая и слепая, сжала мне горло. Это оно. Конец. Дракон окончательно разочаровался во мне и поэтому меня выселяют. Возможно, готовят к отправке домой.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и позволила служанке, вошедшей следом, молчаливо и быстро сложить мои немногие пожитки в дорожный сундук.

Меня провели по длинным, незнакомым коридорам в другое крыло дворца. Оно было тише, пустыннее и… богаче. Слуга открыл дверь, и я застыла на пороге.

Комната была огромной, светлой и поражала роскошью. Резная кровать под балдахином из серебристой парчи, туалетный столик с огромным зеркалом в позолоченной раме, мягкие ковры, в которых ног тонули по щиколотку.

Но больше всего меня поразили две вещи: распахнутые двери на просторный мраморный балкон, залитый солнцем, и… гардеробная.

Все та же молчаливая служанка молча распахнула дверцы огромного шкафа. Внутри, на вешалках из темного дерева, висели платья. Не те несколько простых, скромных платьев, что были у меня раньше. А наряды. Изумительные, из тончайшего шелка, бархата, парчи, расшитые серебряными нитями и крошечными жемчужинами. Всех цветов, от небесно-голубого до глубокого винного. Все по моему размеру.

Я стояла посреди этой внезапной роскоши, совершенно потерянная. Это не было похоже на изгнание. Это было… возвышение? Но за что? За мое порочное поведение? За то, что я не сумела сдержаться?