Книга Любимая книжница императора, страница 51 – Таша Тонева

Император медленно поднялся на локти, провел пальцем по моей щеке, смахивая слезу, которую я сама не заметила.

— Конец… нашей первой книги, звезда моя, — ласково произнес он. — Завтра… мы начнем новую.

Прошел ровно год с того дня, когда моя жизнь сделала такой неожиданный крутой разворот. Иногда, проходя по знакомым коридорам замка, я ловлю себя на мысли, что все еще жду, когда меня окликнут и скажут, что это была ошибка.

Но это реальность. Я — жена императора-дракона и императрица.

Мои родители, сначала оглушенные позором, а затем ослепленные моим возвышением, теперь живут в столице. Отец, с его честным, прямым нравом, неожиданно нашел себя в роли советника по торговле.

Мама до сих пор порой тревожно поправляет складки своего нового платья, но в ее глазах я вижу долгожданный покой и умиротворенную гордость за меня.

Лорд Лиес был признан виновным и осужден за государственную измену и злоупотребление своим статусом. Его имения были конфискованы, а сам он сейчас отбывает пожизненное заключение в холодных каменных казематах на севере. Как и его сообщники, готовившие тихий переворот в империи. Справедливость восторжествовала.

Я сама… я изменилась. Мне пришлось научиться быть не просто Олалией, а Ее Императорским Величеством.

Я все так же люблю тишину библиотек и простые истории, но теперь я знаю, как одним взглядом усмирить спор двух герцогов и как мягко, но настойчиво продвинуть закон, который облегчит жизнь фермерам в моей родной долине.

Анагар, мой дракон, мой муж… он по-прежнему моя опора и моя самая большая слабость. В его присутствии я всегда становлюсь просто женщиной, которая любит и любима.

Сегодня должен был состояться большой прием в честь годовщины моей коронации.

Я стояла перед зеркалом, поправляя золотое парадное платье. Горничная подала мне корону на бархатной подушке. Ту самую, сплетенную из осколков звезды. Я бережно взяла ее в руки, чтобы возложить на голову, как делала это уже десятки раз.

И в этот миг она неожиданно вспыхнула.

Не своим обычным, мерцающим лунным светом. Она залила комнату ровным, алым, теплым сиянием. Я замерла, не в силах понять, что происходит. Свет пульсировал в такт моему учащенному сердцебиению, наполняя воздух тихим, мелодичным перезвоном.

В дверях появился Анагар. Он собирался что-то сказать, но замер в проеме, остановив на мне острый, хищный взгляд. Его взгляд прилип к сияющей короне, глаза прищурились, а затем загорелись таким ярким, таким диким счастьем, что у меня перехватило дыхание.

Он стремительно пересек комнату и, не говоря ни слова, сжал меня в сильных, но нежных объятиях.

— Анагар? Что? Что-то случилось? — прошептала я, испуганно и смущенно уткнувшись лицом в его плечо.

Муж отстранился, его руки скользнули с моих плеч, чтобы прикоснуться ладонями к моему животу, а потом снова обнять меня. Он ласково поцеловал меня в губы.

— Корона, — хрипло прошептал император. — Так она извещает лишь об одном. Она приветствует будущего наследника.

Время остановилось. Я снова посмотрела на сияющие алые отблески на стенах, на алое, живое свечение, и все внутри меня трепетало от всепоглощающей, ослепительной волны любви и осознания своего безграничного счастья.

Чего еще я могла желать?

Я положила руку поверх его ладони на своем животе, и корона вспыхнула еще ярче. Сама не заметила как слезы текут по моим щекам, пока мой дракон не начал мягко сцеловывать каждую слезинку.

— Ну что ты, звезда моя? Разве это повод для слез? — улыбнулся он.

— Нет. Я просто… очень люблю тебя, — прошептала я жмурясь от своего ослепительного счастья.

Мужские руки сжали меня крепче, а потом император легко приподнял меня и закружил по комнате. Остановился и пристально заглянул в мои глаза.

— Любимая моя — прошептал он, касаясь лбом моего, его дыхание смешалось с моим. — Теперь в тебе сияет не одна, а две звезды. И моя вселенная стала вдвое ярче.

Он осторожно, словно я была хрустальной, опустил меня на пол, но не отпустил. Одна его рука все еще лежала у меня на животе, а другой он коснулся короны на моей голове. Алое сияние дрогнуло и потеплело, отозвавшись на его прикосновение.

— Прием придется отменить, — заявил Анагар, и в его глазах заплясали озорные искры. — У меня есть куда более важные дела. Такие как… осыпать свою императрицу поцелуями. И заказать две больших корзины ее любимых миндальных пирожков. И, возможно, издать указ, запрещающий ей в ближайшие девять месяцев хоть на секунду переставать улыбаться.

Я рассмеялась сквозь слезы, и корона в ответ мелодично зазвенела, наполнив комнату музыкой нашего счастья.

— Но Анагар… гости… послы…

— Пусть ждут, — прервал он меня, целуя в кончик носа. — Пусть весь мир подождет. Сегодняшний день принадлежит только нам. Нам троим…

Он снова обнял меня, и мы стояли, слившись воедино, в центре комнаты, залитой алым теплым светом. Этот свет больше не пульсировал, он лился ровно и безмятежно, как дыхание спящего ребенка.

Как начало самой чудесной из всех когда-либо рассказанных сказок.

КОНЕЦ.