Книга Любимая книжница императора, страница 41 – Таша Тонева

Его взгляд придал мне сил. Я буду стоять здесь с высоко поднятой головой, сколько потребуется.

Шепотки за моей спиной не утихали, но теперь они казались лишь назойливым жужжанием обычных мух.

Я видела, как у самого подножия трона стояли три финалистки. Их платья были шедеврами портновского искусства, с роскошной вышивкой, усыпанными самоцветами, а лица сияли от неподдельной гордости и чувства собственного превосходства.

Они ловили каждый его взгляд, каждая стремилась встать так, чтобы дракон задержал взгляд на ней чуть дольше, чем на сопернице.

А мне стало невыносимо горько.

Я смотрела на них, одну за другой, и не видела в их глазах ничего, кроме холодного расчета и ненасытной жажды власти. Ни тени того трепета, той смеси страха и восхищения, что испытывала я, глядя на дракона.

Ни искры настоящего чувства к нему как к личности, а не как к символу абсолютной власти. Они видели в нем лишь ступень к собственному величию.

Я тут же с яростью отогнала от себя эти мысли. Кто я такая, чтобы их судить?

Завистливая неудачница, стоящая в хвосте шеренги?

Мои собственные чувства были запретными, неправильными, и я не имела права мерить других своей меркой. Но, как я ни старалась, не могла перестать думать об этом.

Мысль о том, что одна из этих холодных, честолюбивых женщин получит право находиться рядом с ним, делиться с ним мыслями, касаться его… эта мысль была похожа на медленный яд, разъедающий меня изнутри.

Я стояла, сжимая в холодных пальцах складки своего кремового платья, и ждала. Ждала конца этой пытки, зная, что он будет для меня началом другой, еще более долгой и безрадостной.

Мой взгляд, скользя по залу, наткнулся на знакомую, ненавистную фигуру.

Лорд Лиес стоял чуть поодаль от трона, в тени колонны, но его внимание было неожиданно приковано именно ко мне. Заметив мой взгляд, его тонкие губы медленно растянулись в торжествующей, ядовитой улыбке.

Он прищурил глаза в предвкушении моего позора, моего унижения на этом балу, куда я явилась, словно нищая на пир королей. Как падальщик он ждал, когда император публично отвергнет меня, подтвердив мой опальный статус.

В этот момент голос императора, мощный и властный, разнесся под сводами зала, заставляя смолкнуть последние шепотки.

— Отбор завершен, — громко провозгласил он. — Но прежде чем мной будет сделан окончательный выбор, я хочу лично провести последнее испытание. Оно не сложное…

Император кивнул своим слугам, стоявшим у ближайшего бокового входа. Двери распахнулись, и четверо стражей в парадной форме торжественно внесли в зал высокий белоснежный постамент.

На нем, на подушке из глубокого черного бархата, покоилась корона.

Я замерла, забыв о лорде Лиесе, о шепотках за моей спиной, обо всем на свете.

По залу прокатился слитный восторженный вдох.

Драгоценная диадема не была похожа ни на одну корону, что я видела в книгах или на картинах. Ее очертания были невероятно изящными и воздушными, словно ее выковали не из металла, а сплели из лунного света.

Она вся состояла из бесчисленных сверкающих осколков неправильной формы. Но в этой неправильности была своя, какая-то божественная гармония. Они напоминали звездную пыль или застывшие слезы.

Но в отличие от настоящих звезд, она не сияла ослепительно. Под светом магических люстр ее грани мягко переливались, излучая собственный, призрачный, мерцающий свет, то голубоватый, то серебристый, то фиолетовый.