Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 129 – Мария Минц, Злата Уютная

Тода нахмурился, пытаясь вспомнить.

— Он высокий, худощавый, носит длинный темно-зеленый плащ. И у него… у него лысина. Большая, обширная лысина в обрамлении редких, рыжеватых волос. И очень узкие, злые глаза. Он все время шипел, как змея, когда говорил.

Я стояла, не в силах пошевелиться. В моей голове медленно, но верно, складывалась картина. Лысина. Узкие, злые глаза. Вечно шипит.

— Дитрих… — выдохнула я, и это было уже не просто имя, а горькое, страшное проклятие. — Дитрих Гниденн.

— Вы его знаете, госпожа Зоряна? — спросил Тода.

Я знала. Конечно, знала!

Тот самый дядя Зоряны, на испытании которого я оказалась в первый день своего попадания в этот мир!

Тот самый, который меня ненавидел и хотел, чтобы я провалилась.

Вся картина прояснилась. Мольц был исполнителем, а Дитрих Гниденн — мозгом. Дитрих, который хотел получить аптеку Зоряны. Дитрих, который пытался доказать свою компетентность Архилекарю Моргану.

Я посмотрела на Тоду, на его испуганное лицо.

— Тода, этот Гниденн… он дядя Зоряны… вернее, мой. Тот самый родственник, который хотел заполучить аптеку. — Д-дядя? — выдохнул Тода.

От этого осознания, от этой чудовищной простоты заговора, мне стало дурно.

Моя предшественница, Зоряна, была не просто подставлена конкурентом.

Она была подставлена собственной семьей.

И, черт возьми, это было уже слишком.

«То-то ты мне сразу не понравился, Гнида! — подумала я, и это было самым большим оскорблением, которое я могла придумать в тот момент. — Жаль, я не смогла тебе тогда в глаза это сказать!»

На этом наш бесконечный день, наконец, закончился.

Мы вернулись в нашу аптеку и я тут же отправилась спать.

На следующее утро я проснулась от того, что меня била мелкая, неудержимая дрожь. Звон в ушах, который начался ночью, теперь нарастал, превращаясь в оглушительный гул. Картина перед глазами поплыла, краски стали какими-то кислотно-яркими, а потом, наоборот, потускнели.

Я почувствовала, как по спине пробежала ледяная волна, сменившаяся жаром, от которого запылали щеки.

«Нет, — отчаянно подумала я, цепляясь за дверной косяк. — Только не сейчас. Еще немного, совсем чуть-чуть...»

Но мое тело объявило ультиматум.

Голова раскалывалась, каждое движение отзывалось ломотой в мышцах, а горло горело огнем. Хуже всего была нарастающая слабость, ватность в ногах. Я больше не просто чувствовала недомогание.

Я чувствовала, как болезнь, с которой я так отчаянно боролась, наконец настигает меня.

Мне нужно было передать эстафету. И сделать это сейчас, пока я еще могу говорить связно.

— Тода, — позвала я, и мой голос прозвучал хрипло и глухо.

Чтобы обезопасить его, я снова надела свой протвочумной костюм. Но даже так, когда Тода прибежал из задней комнаты, он замер, глядя на меня и сразу все понял.

— Вы… вы больны, — прошептал он, медленно подходя ко мне.

— Да, — просто сказала я. — И поэтому всю дальнейшую работу по производству лекарства придется возглавить тебе.

Он отшатнулся, будто я ударила его.

— Что?! Нет! Я… я не смогу!

— Тода, мне становится хуже. Я ухожу на карантин. Сейчас. И ты теперь — единственный, кто способен довести начатое мной до конца.

— Госпожа Зоряна, я же… я всего лишь помощник! Я не...

— Тода! — я с усилием повысила голос, пытаясь вложить в него всю свою веру. — Ты не «всего лишь». Ты мой ученик. Ты был со мной с самого начала. Помнишь как ты помог больному без моей помощи, чем удивил Моргана? Помнишь, как помогал мне все это время? Ты единственный человек в этом городе, который реально может довести начатое мной до конца и кому я могу полностью доверять.