Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 130 – Мария Минц, Злата Уютная

— Но как же... это же такая ответственность! А если я что-то испорчу? — в его голосе звучала настоящая паника.

— Ты ничего не испортишь. Я успела увидеть насколько ты аккуратен и терпелив. Ты идеально подходишь для этой работы. Твоя задача — не изобретать, а четко следить за выполнением существующей технологии. Основную часть работы мы сделали уже вчера, ты сам присутствовал на этом моменте.

Тода плотно сжимает губы, видимо осознавая всю ответственность, которая вот-вот окажется на его плечах.

Мне же не остается ничего другого, кроме как быстрее ввести его в курс дела:

— По сути, нам осталось самое главное — выдержать культуру. Кувшины стоят в пекарне, в тепле. Твоя задача номер один — следить, чтобы температура не падала и не поднималась выше сорока градусов. Подкладывай угли в печи, но следи, чтобы не перекалить. Каждые двенадцать часов лично проверяй выборочно несколько кувшинов. На поверхности бульона должна появиться плотная, бархатистая сине-зеленая плесень. Если появилась другая плесень, или жидкость помутнела и пахнет гнилью — этот кувшин немедленно выкидывай, чтобы не заразил остальные. Понял?

Тода, бледный, но собранный, кивнул, его глаза жадно впитывали информацию.

— Понял. Контроль температуры, визуальный осмотр.

— Хорошо. Дальше. Через... — я зажмурилась, пытаясь подсчитать в воспаленном мозгу, — ...через примерно сорок восемь культура достигнет пика. Жидкость под ней станет соломенно-желтой — это верный признак. Тогда начинаем фильтрацию. Используй многослойную марлю. Процеживай в чистые стерильные котлы. Отфильтрованную грибницу не выбрасывай! Ее можно использовать как закваску для новых партий. А вот жидкость — это будущее сырье. Дальше — экстракция. Тут без меня будет сложнее, но... ты справишься.

Я описала ему процесс подкисления, использования самодельной центрифуги и выпаривания. Говорила, пока у меня не пересохло горло и не потемнело в глазах.

— Это... очень сложно, — прошептал Тода, но в его голосе уже не было паники, а была сосредоточенность.

— Да. Но ты сможешь. Даже если ты сам в себя не веришь, в тебя верю я. А теперь... — я сделала шаг и чуть не упала. Тода хотел было подхватить меня, но я его остановила. — ...теперь мне нужно вниз.

Тода смотрел на меня, и в его глазах боролись страх и новая, взрослая решимость.

— Я... я не подведу вас, госпожа Зоряна. Я обещаю. Спасибо... спасибо, что поверили в меня.

В его словах была такая искренняя, такая глубокая преданность, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Я слабо улыбнулась ему.

— Иди. У тебя все получится.

Он кивнул, развернулся и твердым шагом направился к выходу, уже не робким мальчиком, а человеком, на которого возложили тяжелую миссию.

Я же, истратив последние силы, кое-как добрела до лежанки в подвале. Это было идеальное место для карантина.

Я едва добралась до лежанки, как глазах потемнело, а в ушах зазвенело. Мои ноги подкосились, и я рухнула на лежанку, погружаясь в липкую, беспросветную темноту.

Последнее, что я смутно осознала, прежде чем сознание окончательно отключилось, — это тихое ворчание и ощущение чего-то теплого и пушистого, устроившегося рядом.

* * *

Сознание возвращалось ко мне обрывками, урывками, тонувшими в море жара.

Я то металась в лихорадке, мне казалось, что стены подвала смыкаются, давя горячим камнем, то проваливалась в ледяную пропасть, и меня била такая дрожь, что зубы выбивали дробь.