Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 134 – Мария Минц, Злата Уютная

Глаза слипались, а руки дрожали от напряжения. Я понимал, что если сейчас не отдохну хоть пару часов, то утром просто не смогу работать.

— На сегодня все, — объявил я, и мой голос прозвучал хрипло. — Завтра, с первым светом, приступаем к очистке того, что получили, и заканчиваем с оставшимися кувшинами. А потом… потом мы уже сможем начать развозить лекарство по лечебницам.

На лицах аптекарей, закопченных и измученных, я увидел не усталость, а надежду.

Ту самую, которую госпожа Зоряна вселила когда-то в меня.

Мы были на пороге победы.

Я вышел из пивоварни глубокой ночью.

Воздух был холодным и свежим после душного, насыщенного парами цеха.

Я шел, почти не видя дороги перед собой, мысленно уже падая на койку.

И, в этот момент, краем глаза заметил движение.

В узком переулке напротив пивоварни, в глубокой тени, мелькнула чья-то фигура. Неясный силуэт, который резко дернулся и скрылся за углом, словно не желая быть увиденным.

Сердце мое екнуло, на мгновение пробившись сквозь пелену усталости.

Кто это мог быть?

Стражник?

Но патрули инквизиторов ходили открыто, их серые плащи были хорошо видны.

Я остановился, всматриваясь в темноту. Но там уже никого не было.

«Наверное, местный бродяга, — убедил я себя, смахнув ледяную каплю пота с виска. — Или просто показалось».

Мысль о возможной опасности казалась тогда абсурдной. Что может пойти не так?

Я махнул рукой и поплелся дальше, к своей каморке, где меня ждала лишь короткая, но такая желанная передышка.

Сон был тяжелым и беспокойным. Мне снились ряды кувшинов, которые вдруг начинали лопаться один за другим, и из них вытекала не драгоценная желтоватая жидкость, а черная, смолистая жижа.

Я проснулся до рассвета, с тяжелой головой и стесненной грудью.

Чувство тревоги, которое я списал на кошмар, не отпускало.

Я быстро умылся ледяной водой и почти бегом пустился обратно к пивоварне. Сегодня был решающий день. Сегодня мы должны были получить первое, чистое лекарство.

Но едва я переступил порог, меня встретила не привычная картина размеренной работы, а гробовая тишина и группа бледных, перепуганных аптекарей, столпившихся в центре зала.

— Тода! — женщина-аптекарь, что работала с экстракцией, бросилась ко мне, ее глаза были полны слез. — Лекарь Тода, случилось ужасное!

Мое сердце провалилось куда-то в пятки. Я молча, отстранив ее, прошел сквозь толпу.

И увидел то, от чего у меня едва не отнялись ноги.

Тода

Пустота.

Там, где вчера вечером аккуратными рядами стояли запечатанные воском баллоны с нашим драгоценным пенициллином, зияла пустота.

Десятки баллонов.

Все, что мы с таким трудом произвели за эти дни.

Все, что должно было спасти госпожу Зоряну, господина Моргана, десятки больных в изоляторе… исчезло.

Кто-то вскрыл замок склада, который был пристроен к пивоварне и через него проник уже в то помещение, где мы работали. Все сделано тихо и профессионально.

Я стоял, не в силах пошевелиться, глядя на это место, и внутри у меня все медленно превращалось в лёд.

В ушах зазвенело.

Я вспомнил ту самую тень в переулке.

Мне не показалось. Скорее всего, это был тот, кто и вынес все наше лекарство.

И я, я из-за своей усталости и глупой самоуверенности проигнорировал его.

— Все… — прошептал я, и голос мой был чужим, безнадежным. — Все украдено.