Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 142 – Мария Минц, Злата Уютная

Старуха?

Нет. Это было нечто, наряженное в лохмотья, с платком, съехавшим набок, откуда торчали какие-то пучки серой шерсти.

Существо было грязное, перепачканное сажей и оно с невероятным, почти комическим усилием пыталось втащить в комнату свое несуразное тело.

Я замер, полностью ошеломленный.

Мой мозг, отточенный годами управления, на секунду отказался обрабатывать эту информацию.

Что это? Кошмар? Галлюцинация от болезни?

Не похоже — я чувствовал холодный поток ночного воздуха с улицы, слышал ее возмущенное бормотание.

— Вот проклятые решетки… не пролезть… могли бы и пошире сделать, для незапланированных визитов…

Существо наконец перевалилось через подоконник и шлепнулось на пол моей палаты с таким звуком, будто уронили мешок с мокрым песком. Оно отряхнулось, сделав это почему-то по-животному, поправило платок и, тяжело дыша, подняло на меня взгляд из-под его края.

Это были два огромных, ярко-янтарных, невероятно выразительных глаза, полных нечеловеческой ярости, тревоги и… умоляющей надежды.

— Эй! Кто вы такая?! — спросил я, пытаясь приподняться. Моя рана тут же отозвалась острой болью, но адреналин заглушил ее. — Как вы сюда попали?! Это запретная зона!

Нарушительница, едва отдышавшись, отмахнулась от моих вопросов.

— Сейчас не время на эти глупости, господин Архилекарь! — ответила она низким, скрипучим голосом. — Вы должны срочно помочь Зоряне!

Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица.

— Что с ней?! — потребовал я, вмиг забыв о карантине и о боли. — Говорите немедленно!

«Старуха» метнулась взглядом к двери, будто прислушиваясь, потом шагнула ближе. От нее пахло пылью, травами и чем-то диким, звериным.

— Ее только что пытались отравить. Она сейчас в подвале своей аптеки. У нее чума, а теперь еще и яд. Если не помочь — то ей точно конец. Она не сможет сама справиться, ей плохо.

Каждое слово этой “старухи” тревогой отдавалось в моем мозгу, но разум, закаленный годами интриг и предательств, сопротивлялся.

А точно ли все это взаправду?

Или, может, это хитроумная провокация, чтобы выманить меня и добить? Или, например, каким-то образом дискредитировать?

Я медленно, преодолевая головокружение, сел на кровати.

Мой взгляд мой буравил эту странную фигуру.

— Кто ты? — спросил я, отчеканивая каждый слог. — И почему я должен верить хоть единому твоему слову? Откуда ты знаешь, что происходит в аптеке Зоряны? И как, черт возьми, ты сюда попала, минуя десяток постов инквизиторов?

«Старуха» заерзала. Ее движения под балахоном выдали странную, нечеловеческую гибкость.

— Я… я соседка! — выдавила она, голос скрипел от наигранной старческой дряхлости, но в интонациях прорывалась явная паника. — Видела, как к ней пробрался этот, как его… Гнидден, который ее дядя! А потом слышала крики! А когда я пришла было уже поздно, ее отравили и я уже ничего не могла сделать.

Байка была топорной, слепленной на скорую руку.

Слишком много нестыковок.

Как «старая соседка» взобралась на второй этаж лазарета Инквизиции? Как проскользнула мимо постов? Какая «соседка» вообще в здравом уме стала бы так рисковать ради какой-то малознакомой аптекарши?

Еще и ее странный голос, лишенный старческой хрипоты, неестественные движения...

— Не ври мне! — отрезал я, и в голосе зазвенела сталь. Моя тревога за Зою теперь боролась с яростным, профессиональным подозрением. — Ты не соседка. И если с Зоряной что-то случилось на самом деле, то ты либо часть этого, либо знаешь куда больше, чем говоришь. Покажи свое лицо. Сейчас.