Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 79 – Мария Минц, Злата Уютная

Отчаяние, которое я так старательно гнала от себя, снова начало подкатывать к горлу. Ну что за невезение! Время шло, а мы все еще топтались на месте! Будь у меня в запасе хотя бы неделя, я бы смогла! Я бы взяла эти крошечные крупинки правильной плесени, аккуратно засеяла бы их на стерильный мясной бульон, который уже приготовила, и вырастила бы целую плантацию! Я бы получила столько пенициллина, что хватило бы на всю столицу! Но у меня не было недели. У меня оставалось всего два дня.

И тут, словно прочитав мои мысли и решив напомнить, что времени у меня нет, на улице раздался стук колес и лошадиное фырканье. К аптеке снова подкатила знакомая черная карета.

Сердце ухнуло в пятки. Морган. Точно по расписанию.

Дверь аптеки открылась, и на пороге появился Архилекарь. Он смерил строгим взглядом наш творческий беспорядок на прилавке, потом перевел взгляд на меня.

— Ну что, Зоряна? Ты готова? — спросил он своим обычным, не терпящим возражений тоном. — Пора навестить твою больную.

Я посмотрела на Моргана, потом на жалкую горстку плесневелых корок на прилавке, и чувствовала, как внутри все сжимается от отчаяния.

Времени нет. Результата нет.

Но там, в маленьком домике в тихом переулке, меня ждала Элиза. И я не могла ее бросить.

Плевать на чуму, плевать на Моргана и его дурацкие запреты — я врач, и мой долг — помочь пациенту.

— Да, я готова, — твердо сказала я, поднимая на Архилекаря глаза. Я взяла сумку с лекарствами, которые приготовила для Элизы прошлой ночью. Сейчас они были для нее важнее всего на свете.

Когда я подошла к карете, Морган, к моему огромному удивлению, шагнул вперед, открыл передо мной дверцу и подал мне руку, чтобы помочь забраться внутрь.

Его рука была сильной и неожиданно теплой. Я на мгновение замерла, ошарашенная этим галантным жестом.

Он, который совсем недавно рычал на меня, как дикий зверь, теперь вел себя, как… джентльмен?

Этот человек был соткан из противоречий, и от этого становился еще более непонятным и… опасным.

Внутри карета была обита дорогим темным бархатом, мягко пружинила на рессорах, отрезая нас от шума утреннего города. Мы сидели друг напротив друга в звенящей, неловкой тишине.

Я назвала кучеру адрес, и карета тронулась.

Я чувствовала себя так, будто оказалась в клетке с тигром. Я изо всех сил старалась не смотреть на него, разглядывая проплывающие за окном дома, но ощущала его тяжелый, изучающий взгляд на себе.

Что он сейчас думает? О чем спросит? Начнет снова отчитывать меня за нарушение запретов? Или, что еще хуже, спросит про лекарство от чумы?

И что я ему отвечу? Что мы в шаге от провала из-за того что не можем найти нужную плесень?

«Только бы он молчал! — мысленно молила я. — Пожалуйста, пусть молчит всю дорогу!».

Ехать в этой гнетущей тишине было невыносимо неловко, но разговор был бы еще хуже.

Но Морган, то ли действительно почувствовав мои метания, то ли просто решив, что молчание затянулось, нарушил его.

— Ну что, Зоряна? — его голос прозвучал в замкнутом пространстве кареты неожиданно громко. — Как продвигаются дела по расшифровке утерянного рецепта?

Черт! Ну конечно, он спросил!

И именно то, чего я боялась больше всего!

Я постаралась натянуть на лицо самую безмятежную и уверенную улыбку, на какую только была способна.