Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 82 – Мария Минц, Злата Уютная

— Я поняла, — сказала она. — Спасибо. Я буду бороться. Мы будем бороться до самого конца.

Глядя на эту хрупкую, но такую сильную девушку, я почувствовала прилив восхищения. Какая же она молодец.

Мы попрощались, и я пошла вслед за Морганом вниз, в небольшую гостиную на первом этаже. Я была погружена в свои мысли, прокручивая в голове дальнейший план лечения, когда мой взгляд случайно упал на комод в углу.

— Лира! Что это?! — вырвался у меня такой радостный, такой оглушительный вопль, что, кажется, даже Морган вздрогнул от неожиданности.

Лира в панике проследила за моим взглядом, и ее глаза остановились на маленьком комодике. Там, на тарелочке, лежал одинокий, надкусанный кекс.

Обычный кекс с изюмом, ничего особенного.

Кроме одного. Его бок, там, где он касался тарелки, покрывала она.

Моя прелесть! Моя мечта!

Густая, бархатистая, идеального сине-зеленого цвета плесень!

Внутри меня все взорвалось фейерверком.

Это точно была она! Та самая! Идеальный образец для начала культивации!

Я нашла! Нашла!

Лира, увидев, куда я смотрю, тут же вспыхнула до корней волос.

— Ой! — смущенно пробормотала она. — Прости, Зоряна! Я… я совсем закрутилась с мамой, с работой… даже поесть времени нет, не то что убраться. Он тут, наверное, уже несколько дней лежит. Я сейчас же его выброшу!

Она шагнула к столику, намереваясь избавиться от «улики».

— НЕТ! — взвизгнула я, кидаясь к столику и загораживая кекс собой, как будто защищала дитя от дикого зверя. — Не смей! Не выбрасывай! Он… он мне нужен!

Я смотрела на этот маленький, пушистый островок жизни на несчастном кексе с таким обожанием, что, наверное, со стороны выглядела полной сумасшедшей. Лира замерла с протянутой рукой, ее лицо выражало крайнюю степень недоумения.

— Зачем… зачем тебе плесневелый кекс? — осторожно спросила она, — Хочешь, я тебе свежий испеку? В свободное время я занимаюсь кондитеркой…

“И она туда же…” — со вздохом подумала я, но додумать мысль не успела. Потому что  в этот самый момент я почувствовала на себе тяжелый, прожигающий взгляд.

Я медленно повернула голову.

Архилекарь Морган стоял у дверного проема и смотрел на меня с таким диким, таким откровенным подозрением, что у меня по спине пробежал холодок.

В его глазах читался немой вопрос: «Ты что вытворяешь, девчонка?».

Нужно было срочно что-то придумать! Какую-нибудь отмазку! Ну не рассказывать же ему при всех, что я собираюсь делать лекарство от чумы из этого заплесневелого десерта!

Но в голове, как назло, было абсолютно пусто. Паника начала затапливать сознание.

И тогда я выпалила первое, что пришло в голову. Самое нелепое, самое идиотское, что только можно было придумать.

— Понимаешь, — затараторила я, обращаясь к Лире, но краем глаза косясь на Моргана, — это… это такая примета! Старинная, деревенская! Моя бабушка говорила, что если найдешь плесень именно такого, сине-зеленого цвета, да еще и на сладкой выпечке — это к большим деньгам! Ее нужно аккуратно собрать, высушить и носить с собой в кошельке! Она отгоняет безденежье!

Я замолчала, сама поражаясь абсурдности того, что только что наплела. Ну все, сейчас он точно решит, что я окончательно сбрендила, и отправит меня не на рудники, а в дом для умалишенных.

Но, как ни странно, моя бредовая отмазка сработала. По крайней мере, на Лиру.