Книга Хозяйка старой лавки. Новая жизнь после развода!, страница 45 – Анастасия Пенкина

— Мама! Ты не представляешь кто сейчас к нам заходил! Это был Люциан Грейвз! Помнишь его? У него дядя дальний родственник короля, я бывала на его днях рождениях, когда мы были детьми. А сейчас он один из лучших студентов на курсе магических искусств! Я и не знала, что он здесь учится, — выпалила она, едва я переступила порог. — Он купил три шоколадных эклера! Говорит, нашел здесь лучший чай в городе!

Я улыбнулась припоминая юношу, о котором Бель рассказывала. Неудивительно, что я его не узнала. Последний раз я видела его лет пять назад как и Бель. С тех пор он сильно возмужал.

Я вновь посмотрела на Бель. Ее интерес был очевиден. Люциан мог стать отличной партией для нее. Из хорошей семьи, достаточно знатен и богат. Хотя сейчас наше с Бель положение очень спорное. Оставалось лишь надеяться на ее приданое.

И на себя, конечно.

Пусть пока я не могу позволить покупку дорогого артефакта, но я вполне могу подарить дочери немного радости и уверенности в себе.

— Раз уж у нас сегодня такие интересные гости, — сказала я, вешая табличку закрыто, — давай-ка закроемся пораньше и сходим к модистке. Пора всерьез подумать о платье для приема.

Бель радостно запищала и побежала за пальто. Через четверть часа мы уже стояли на пороге ателье, которое так и называлось “Ателье мадам Жозефины”.

Мадам Жозефина, женщина с безупречной осанкой и хитрыми глазами, встретила нас с вежливой сдержанностью. От нее пахло дорогими духами и веяло высоким вкусом. Но когда ее взгляд упал на Бель, в нем мелькнул профессиональный интерес.

— А, леди Арден! Я вас ждала, — сказала она, и ее взгляд скользнул по нашей одежде, будто оценивая наш потенциал. Не хотелось ее разочаровывать, но то, что она видела лишь остатки былой роскоши. — Проходите, присаживайтесь. У меня как раз поступили новые каталоги.

Бель сразу ожила. Она с упоением листала страницы, но я заметила, как ее взгляд задерживается на более скромных, практичных моделях. Она показывала мне один фасон, потом другой, сравнивая цены и шепча:

— Это, наверное, слишком дорого… А это, кажется, можно перешить из старого…

Она взрослела прямо на моих глазах, и я не могла н испытывать гордость. Но в то же время это вызывало грусть. Жаль, что ей пришлось делать это вот так.

Мадам Жозефина, тем временем, разложила перед нами образцы тканей. Тяжелый парчовый шелк, расшитый бисером бархат.

— Для первого выхода в свет леди Изабель я бы рекомендовала что-то… эффектное, — начала она, но я мягко перебила.

— Спасибо, мадам, но мы посмотрим что-то более сдержанное. Элегантное.

Бель посмотрела на меня с немым вопросом. Когда модистка отошла за другими каталогами, я тихо сказала дочери:

— Поверь мне, дорогая. Не обязательно носить самые дорогие ткани, чтобы выглядеть красиво. Тебе и так есть что показать. Твоя улыбка, твоя осанка, твой ум. Вот твои лучшие украшения. Они важнее любой парчи.

Бель нервно рассмеялась.

— Хочешь сказать, мне стоит пойти на прием голой? — прошептала она, покраснев.

— Конечно, нет, — улыбнулась я. — Я хочу сказать, что платье должно подчеркивать твою красоту, а не ты дополнять платье. Ты — главное сокровище. И любой, кто этого не видит, просто слеп.

Бель задумалась, ее взгляд снова скользнул по каталогам, но теперь уже с другим выражением, с критическим интересом. Она быстро пролистала страницы с вычурными платьями и остановилась на простых, но изящных фасонах.