Книга Хозяйка старой лавки. Новая жизнь после развода!, страница 96 – Анастасия Пенкина

Ослепительная серебристая вспышка окутала высокую фигуру Себастьяна, и я инстинктивно зажмурилась. Когда я открыла глаза, на том месте, где только что стоял сын Виктора, клубился пар, растапливая снег на площади и превращая его в грязную лужу.

А в центре лужи, медленно расправляя крылья, поднимался дракон.

Не такой огромный и древний, как, должно быть, выглядел в этой форме Виктор. Молодой, жилистый, с обсидиановой чешуей и острыми, как бритва, выступами вдоль хребта и яростно горящими серебром глазами. Он был красив в своей дикой, первобытной ярости. И безумно опасен.

Себастьян взметнул свою драконью голову к небу, издал короткий, пронзительный рык, от которого задребезжали стекла в ближайших домах, и мощным толчком задних лап оторвался от земли. Крылья, взметнув вихрь снега и нагретого воздуха, вознесли его в самую гущу зарождающейся метели.

— Дурак! — это вырвалось у Люциана. Но в его голосе не было осуждения. Было что-то вроде… уважение друга и соперника. И решимости. Он бросил взгляд на Виктора, на меня, и его лицо исказилось от сосредоточенности. Вторая вспышка была меньше, быстрее. И в воздух, разрезая снег, взвился второй дракон. Немного меньше, изящнее, лазурно-синего оттенка, с длинным, гибким телом и узкими, но наверняка быстрыми крыльями. Люциан рванул с места, как стрела, и скрылся в белой пелене снега следом за обсидиановым драконом.

Я стояла, прижавшись к Виктору, который автоматически прикрыл меня плечом от вихря снега. Я смотрела в белесое небо, где только что исчезли два молодых дракона. Мое сердце бешено колотилось, но теперь уже не только от страха за Бель. От осознания этой дикой, неукротимой силы драконов.

Виктор тяжело выдохнул. В его взгляде, устремленном вслед сыну, мелькнула досада и… понимание? А может быть, гордость? Он резко обернулся ко мне.

— В карету, сейчас, — сказал он коротко, уже направляясь к своему дому, откуда, должно быть, и выехал его личный экипаж. — Они напугают его до смерти или спалят полгорода, но не дадут ему уйти. Но мы нагоним их почти в одно время, метель слабая, но все равно замедлит полет, но не карету.

Виктор не стал превращаться в дракона. Не рвался в погоню с ревом. Он поступал так, как и должен был поступать дракон с его опытом, Хозяин города: быстро, цивилизованно, используя все преимущества. Но в сжатых челюстях и быстром шаге, в его твердой руке на моей спине, я читала ту же решимость, что горела в глазах его сына. Просто выражалась она иначе.

Мы вскочили в уже готовую к выезду карету с гербом Кроу на дверце. Лошади рванули с места, едва дверца захлопнулась. Я откинулась на спинку сиденья, глядя в окно на мелькающие огни города, который мы стремительно покидали. В ушах все еще стоял пронзительный рык обсидианового дракона.

Мы с Виктором мчались по земле, ведомые практичным расчетом. А где-то впереди, в постоялом дворе «Скального Перевала», мой бывший муж держал в заложниках будущее моей дочери. А над нами, в снежной мгле, неслись два молодых дракона, которым было наплевать на условности.

За окном поплыли, затягиваясь белой пеленой, знакомые дома площади, а потом и вовсе сменились на темные силуэты деревьев по обочине горной дороги. Метель усиливалась, снег хлестал по стеклу, превращая мир в хаотичное мельтешение белого и серого.