Книга Старый рудник для брошенной жены, страница 126 – Алена Ягинская

Эльфов я бы и рада спровадить, но ушастики тут обжились. Я намедни видела, что они на полигоне тренируются, а мои охранники и арестанты на это дело смотрят. Вот и думай теперь, чему они научатся у эльфов — плохому или хорошему? Еще несколько раз засекла господина лорда Горпина в компании отца и Божьяки Мор. Они отчаянно спорили о чем-то. Так, что меланхоличный и всегда высокомерный эльф аж руками размахивал. Я даже забеспокоилась — припишут мне ко всему прочему, что это я на эльфов дурно влияю, не отмоешься. Подошла потом к отцу спросить, в чем дело, оказывается, у них спор о магии был. А я в этой теме все также полный ноль.

Дала зарок, что как только милорд вернется, а комиссия отчалит, сразу возьмусь за учебу. И тут же поймала себя на мысли, что жду возвращения Роланда, будто с его появлением в моей вотчине что-то изменится. Например, воцарится порядок. Одернула себя, что не дело это, нужно на себя рассчитывать и самой со всем разбираться. И пошла к нашим «неправильным» эльфам узнать, когда у делегации планы отправиться в леса свои вечные. Знаете, что они мне сказали?

«На все воля Создателей» и «Лес сам призовет своих детей». Если на русский перевести, то примерно так получается: «Будем жить у тебя, Сашенька, пока рак на горе не свистнет».

Короче, хожу и думаю, пора уже показать им, где раки зимуют, или бог с ними, пусть живут пока? За постой они исправно платят, да и надо с нашими договоренностями до конца все решить. А для этого нужен вердикт комиссии, в своем я уме или можно все мои решения недействительными объявить.

Но я отвлеклась опять. Короче, поселила я эконому в доме. Думала намекнуть, что кормить ее мне нечем, но как-то стремно стало. Пусть гадина увидит, что все у меня в ажуре. Единственное, пришлось наши рабочие посиделки-оперативки-обеды окончательно на территорию Михаэля Свана переносить, туда Селиана входить не решалась. Сунулась раз за мной в тот же день, потом за запястье схватилась и начала стороной обходить.

Зато в остальные места она без зазрения совести лезла и все везде вынюхивала. Мои-то ей ничего рассказывать, понятное дело, не стали, отмахнулись и послали. Ко мне, в смысле, отправили. Так что через них что-то узнать у тетки обломалось.

Еще оказалось, что те места, которые мы от нежелательных гостей с Божьяки зачаровывали, змею не пропускают. А вот чиновников из комиссии — вполне.

Последний факт внушал надежду, что не все в комиссии такие, как Альбрехт с Толендорфом. Большинство все же делами занимались — с Ольгардом, счетоводом моим, документы изучали, с гномом-управляющим беседовали, с отцом и Божьяки и с начальником колонии.

Мне сначала любопытно было, что они выспрашивают, но оказалось, что больше по финансам вопросы задают, а тут я, как уже говорила, не особо сильна. Поэтому думать об этом больше не стала. Тут ведь как — кому суждено утонуть, тот в огне не сгорит. А себя накручивать лишний раз — нервов не напасешься.

Вот и получилось, что большая часть комиссии от Селианы отмахнулась, дамы-гномы ее тоже прогнали со своей территории и от своих мужей, эльфы посмотрели на экономку так, как они умеют, что сразу ощущаешь себя пустым местом, и все, что осталось змее — сплестись в тугой и неразрывный клубок с Альбрехтом и Толендорфом. Что она и сделала. Троица продолжила выставлять меня несмышленой дурочкой, но все были при деле, поэтому их выпады не достигали цели. Тогда они притихли и явно стали разрабатывать другую стратегию.