Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 139 – Юлия Фирсанова

Богиня стала лучше контролировать восприятие, научилась отгораживаться и теперь чувствовала гул чужих переживаний словно издалека. Только очень сильные чувства, напрямую связанные с ее даром любви, были по-прежнему «слышны» очень четко, но с этим приходилось мириться. Недаром брат Рик, опытный маг, рассказывая юной сестренке о божественных талантах, предупреждал, что любой дар никогда не дается просто так, за него приходится платить, и подчас платить очень дорого.

В той или иной степени способностью читать в чужих сердцах обладали все боги, но прозорливее они были в тех областях чувств и помыслов, которые хотя бы косвенно касались их профессии. На долю Элии, как богини любви, выпадало восприятие самых неистовых эмоций. И она, гордясь своим талантом, платила, хотя подчас ей хотелось сбежать куда-нибудь в необитаемый мир и насладиться тишиной.

Однако сейчас дар мог очень пригодиться.

Завеса спала, и богиню тут же захлестнула волна самых разнообразных чувств, владеющих людьми по всему Лоуленду. Откидывая чужие ярость, боль, страх, ненависть, любовь, нежность, похоть, удовольствие, азарт, радость, принцесса мгновенно сжала кольцо поиска до размеров замка, ловя знакомую ауру любимого братишки.

«Ага! Вот она, пушистая мягкость, мечтательная светло-зеленая задумчивость и тихая, совсем не детская по глубине печаль. Куда же ты запропастился, мой сладкий?»

Элия спешно направилась по лестнице вниз, на второй этаж, свернула в боковой левый коридор и остановилась перед укромной нишей с круглым диванчиком. На стене рядом висел скромный гобелен, изображающий яркий цветущий луг у лесной кромки и маленького олененка, пасущегося на нем. На мягком ковре у диванчика, раскрыв сосредоточенно рот и слегка нахмурив бровки, маленький Лейм, запрокинув голову, задумчиво смотрел на гобелен, привлекший его больше, чем сотни других гобеленов второго этажа. Огромные зеленые глаза, опушенные длинными густыми черными ресницами, были подернуты мечтательной поволокой.

Ребенок настолько ушел в себя, что даже забыл моргать и не заметил, как к нему подошла сестра. Конечно, он не слышал всего того переполоха, что поднялся из-за его исчезновения.

Элия присела на корточки, подняла руку и ласково погладила кузена по пушистой темной шевелюре, тихонько позвав:

— Лейм, солнышко!

— Мама? – с радостной надеждой откликнулся ребенок.

Его мать умерла около полугода назад. Тело ребенку не показывали, но постарались доходчиво объяснить, что Лианда из Элларена ушла далеко и не сможет вернуться к нему, как бы ей ни хотелось. Лейм серьезно выслушал сказанное, но не поверил. Мальчик очень долго искал мать, звал ее по ночам, плакал и теперь, когда его неожиданно выводили из состояния задумчивости, часто не мог сориентироваться в обстановке и снова окликал самое дорогое существо на свете.

— Нет, милый, это Элия, – нежно сказала девушка, обнимая братишку и прижимая его к себе. – Ты разве не слышал, что тебя ищут?

— Нет. А мама так и не придет? – печально спросил Лейм.

«Бедный мальчик. Он так нежно любил мать и так рано ее потерял. Неужели правдивы слухи о том, что мой отец убил Лианду? То, что Лимбер спроваживает в следующие инкарнации своих жен, если те не желают дать ему развод, – факт общеизвестный, но разве его за это упрекнешь? Король, по негласным законам Лоуленда, всегда прав, никто не осмелится выдвинуть против него обвинение, да и не захочет. Свобода в любви дороже всего.