Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 140 – Юлия Фирсанова

Но травил ли отец Лианду, заботясь о младшем слабохарактерном братишке Моувэлле, пожелавшем свободы? Кто докажет, кто скажет наверняка? Может, Лианде пришел срок? Она всегда была такой ранимой, хрупкой, пугливой – не для буйного Лоуленда. Но, как ни крути, дядюшка уже новую пассию себе нашел. А ребенку кто мать заменит?» – размышляла принцесса.

По своим многочисленным, горячо любимым, но отличавшимся чрезвычайно слабым здоровьем супругам (их у него было уже штук семь-восемь – сколько точно, Элия не считала) принц Моувэлль горько убивался, периодически подумывая о самоубийстве семидневку-другую, а потом быстро утешался в компании очередной неземной, воздушно-прекрасной избранницы-на-всю-жизнь. Брат короля имел нехорошую привычку не просто влюбляться, а жениться, причем чаще всего на ком-нибудь экзотичном. В его коллекции уже были травоядный оборотень, бродячая певичка-полуэльфийка, лесная нимфа, ночная фея, рабыня с нижних уровней и другие не менее экстравагантные экспонаты.

— Мама уехала далеко, милый, и не может к тебе вернуться. Так уж получилось, – в конце концов печально сказала девушка.

— Нельзя уезжать от детей, – с недетской серьезностью философски заметил Лейм.

— Согласна с тобой, мой дорогой, – посочувствовала Элия и, подхватив мальчика на руки, двинулась по коридору к лестнице, туда, где раздавалась перекличка ищущих юного лорда нянек, прочесывающих замок.

Лейм крепко обнял сестру за шею, зарылся носиком в ее мягкие душистые волосы и таинственно прошептал, делясь с ней очень важным секретом:

— Мне часто кажется, что с того гобелена из-за деревьев на меня смотрит мама и зовет с собой, чтобы я тоже побегал по полянке, по лесочку.

— Тебе просто чудится, милый, – ответила девушка, поднимаясь с мальчиком наверх.

Лейм только печально вздохнул. Мальчик уже привык к тому, что со взрослыми, даже с самыми лучшими из них, лучше не спорить: они все равно ничему не поверят или только сделают вид, что поверили. По крайней мере, Элия была с ним честна, никогда не сюсюкала, не слюнявила и не пыталась щипать за щеки.

Мамки и няньки, увидев, что лорд нашелся, радостно заголосили.

Ребенок недовольно поморщился и сказал:

— Зачем так громко кричать?

— Ты снова прав, мой юный философ! С этим надо что-то делать. Обещаю, что поговорю с Нрэном, – решительно заявила богиня, испытывая легкое чувство вины за то, что совсем не обращала внимания на то, как плохо живется ее младшему кузену.

Да и вообще она мало внимания уделяла самому факту его существования. Потрепать мимоходом по головке, спросить, как дела, да принять участие в привычном лоулендском аттракционе «Поиски пропавшего лорда» – вот, пожалуй, и все, чем ограничивалось ее общение с Леймом. Единственным, кто пытался хоть как-то заботиться о мальчонке, был ужасно ответственный, но неумолимо занудный Нрэн.

Отец мальчика был чертовски занят утешением своей израненной души. С этой целью он сменил уже не один десяток пассий. К сыну Моувэлль наведывался примерно раз в луну, окидывал его нежным взглядом, гладил по пушистым черным волосам, меланхолично шептал: «Как же ты похож на маму, милый» – и, тихо плача, удалялся за новым утешением.

Таким образом, настоящее воспитание ребенка и забота о нем обрушились на мощные плечи старшего брата – великого воителя Нрэна. Он прекрасно разбирался в искусстве муштры новобранцев, но ровным счетом ничего не понимал в педагогике, хотя очень старался (в перерывах между походами). Сейчас был как раз такой редкий случай.