Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 293 – Юлия Фирсанова

— О, наместник Вальдорн, какой вы грозный! Не упасть ли мне в обморок от страха, милорд?! А может быть, рухнуть на колени и, покрывая поцелуями ваши туфли, молить о пощаде? – от души расхохоталась принцесса, наблюдая за тем, как ярится мужчина. – Кстати, мстить за себя вы всегда перепоручаете палачам?

— Сейчас я заткну тебе рот лично! – взревел наместник и, не в силах более сдерживаться, схватил девушку и впился в ее губы жестким поцелуем.

«Что ж, пока все идет как задумано», – решила принцесса и перешла к следующему этапу укрощения.

— О, вы еще и темпераментны! – прошептала Элия, когда мужчина на секунду оторвался от нее. – Я люблю горячих мужчин. – Она ответила ему таким страстным и искусным поцелуем, что у Вальдорна вскипела кровь, закружилась голова. – Но не люблю торопливых и грубых. Я начинаю только тогда, когда хочу сама, – закончила принцесса и нанесла несколько стремительных ударов своей маленькой изящной ручкой в определенные точки.

Вальдорн как подкошенный свалился на мраморный пол у диванчика. Девушка еще раз мысленно поблагодарила за науку своего первого учителя боевых искусств (его лично подбирал для юной принцессы придирчивый Нрэн) и присела на корточки рядом с наместником. Его светлость, по расчетам богини, даже принимая во внимание разницу в коэффициенте сил, должен был начать говорить и двигаться не раньше чем через полчаса. А пока он мог лишь просто лежать на жестких плитах и пронзать мучительницу яростным взглядом.

Властно проведя пальцем с острым ноготком по горлу мужчины, так что остался красный след, принцесса наклонилась к самому уху наместника и прошептала:

— Вот так! Не люблю торопливых и грубых, милорд.

Продолжая укрощение наместника, Элия неторопливо намотала на руку длинные шелковистые волосы Вальдорна так, что его голова откинулась назад, и впилась в его губы долгим поцелуем.

— Вот так, – повторила она и не спеша пошла к двери под почти ненавидящим, полным неудовлетворенного желания бешеным взглядом ореховых глаз наместника.

Вальдорн не мог пошевелиться, не мог говорить, чтобы попытаться сплести хотя бы простенькое, доступное его таланту заклинание исцеления, а мысленное творение чар для него было делом непосильным. У наместника не было настоящего магического дарования, что нередко, особенно в юности, доводило властолюбивого мужчину до белого каления. Со временем Вальдорн пусть не смирился, но привык восполнять этот изъян изобретательностью и коварством. Там же, где требовалось применение магии, помогали придворные чародеи и наколдованные ими приспособления, благо в деньгах наместник стеснен не был и мог выбирать лучших, выставлявших свои заклинания как товар.

Сейчас же Вальдорну оставалось только беситься. Ни одна женщина никогда не осмеливалась разговаривать с ним так, даже шлюхи из квартала лиловых фонарей, к которым он являлся под личиной и которым платил именно за унижения и сладость боли! Мерзавка! Стерва! У кого только она научилась Тысяче Прикосновений Файлиста?! Если бы он мог знать заранее… Кто только научил ее?! Сучка!

«Однако как она целуется! – проникла в водоворот бешеной ярости непрошеная мысль. – Интересно, какова она в постели? Такая же неистовая и жестокая? Как интересно будет ее испробовать. Слушать, как она будет умолять о пощаде, извиваясь под ним, или о его ласках, чувствовать над нею абсолютную власть!»