Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 317 – Юлия Фирсанова

— Я не жадная, а экономная, – деловито пояснила девушка, но все-таки смилостивилась: – Так и быть, одну булочку можешь взять!

Принц тут же выбрал самую большую, щедро намазал ее маслом и джемом и принялся с удовольствием жевать. А «экономная» Элия протянула еще одну менестрелю. Тот неловко принял сдобу и отчаянно покраснел, когда его тонкие пальцы коснулись руки девушки. Есть пареньку не хотелось – какой аппетит, когда о высоком чувстве поет душа! – но, поскольку булочку ему вручила любимая, Эверетт начал жевать. Да и занятый рот оказался кстати, ведь смущенный юноша почти потерял дар речи.

После того как сестра покончила с завтраком, Джей собрал посуду и понес ее назад, ворча на ходу, что скоро станет заправским официантом, можно будет бросать работу сказителя и устраиваться подавальщиком в какой-нибудь трактир. Вон хоть в «Десять кур» вернуться, где и кормят неплохо, и по женской части обслуживают бесплатно!

Пока Джей отсутствовал, Эверетт, хоть и доел булочку, измятую и истерзанную нервными пальцами, все равно не нашел в себе сил вымолвить хоть словечко. А Элия разговор не заводила, дабы не давать мальчику шанса выказать свои чувства. Чтобы скрыть смущение, юноша взялся за лютню.

Едва принц вернулся, менестрель решил попытаться сделать признание если не словами, так музыкой. Преодолевая отчаянную стеснительность, юноша запел балладу, которую сочинил нынче бессонной ночью, грезя об Элии.

Утром наместник решил забрать из библиотеки отложенные вчера книги и немного почитать. Прекрасное настроение и сладострастные мечты о покорении красотки-сказительницы несколько омрачались мыслью о бале в честь гостей из Альвиона, намеченном на сегодня, и о скором выздоровлении посланцев.

Спустившись на этаж ниже, Вальдорн не спеша шел по коридору, мысленно рисуя подробности предстоящей встречи с Элией. В его размышления гармонично вписался перебор лютни. Звук доносился из комнаты, отведенной сказительнице, из-за той самой двери, которую Вальдорн вчера почти снес с петель.

«Хм, мой менестрель дает ей сольный концерт! Очень интересно!» – с легким раздражением подумал Вальдорн, распахивая дверь.

Сидящие на диване сказители подняли на наместника глаза. Завороженный исполняемой песней Эверетт не слышал и не видел ничего, кроме светлого образа любимой.

Однако баллада и в самом деле была чудо как хороша, поэтому Вальдорн знаком руки велел сказителям не тревожить менестреля и, прислонившись к косяку, стал слушать пение юноши, полуприкрыв глаза. Музыка Эверетта нашла странный отклик в душе наместника.

Этим же утром, чувствуя себя значительно лучше и уже не бегая наперегонки до ближайшего сортира, принцы Альвиона и советник Отис встретились за завтраком в гостиной.

— Ну так что, уезжаем сегодня? Чего тянуть-то? – сказал Кальм, откинувшись на спинку стула и ковыряя вилкой в зубах.

— Я уже отдал приказ собирать вещи, – промолвил Алентис, крутя в руке хрустальный бокал с вином.

— Но, ваши высочества, сегодня вечером наместник устраивает второй бал в нашу честь. Вежливость требует, чтобы мы остались или, по крайней мере, выразили Вальдорну сожаление в связи с невозможностью присутствовать, если уж вы решили так спешно покинуть Алып, – занудил Отис.

— Ну так иди и вырази, – брякнул Кальм, раскачиваясь на стуле.