Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 332 – Юлия Фирсанова

Джей осторожно провел рукой по темно-золотистым волосам девушки и тщетно попытался прогнать «небратские» мысли. Демоны Бездны, слишком близко Элия находилась от… от… ладно, чего уж там… И мужчина подумал, вкладывая в желание всю силу бога: «Творец! Не допусти ее гибели!»

Принц еще раз глубоко вздохнул, откинулся на спинку сиденья, поерзал, устраиваясь поудобнее, сцепил руки за головой – чтобы не лезли, куда не надо, – и прикрыл глаза, занявшись проработкой в уме нескольких партий в вист одновременно.

Часа через два Элия проснулась, сладко потянулась и, отпихнув брата от окошка кареты, выглянула наружу.

В мире, через который они ехали сейчас, царила ранняя осень. Дорога бежала рядом с лесом, похожим на творение художника-импрессиониста. Сочетание всевозможных оттенков красного, оранжевого, желтого, зеленого, синего и фиолетового завораживало взгляд. Небольшие золотисто-изумрудные полянки были усыпаны яркими осенними цветами. Природа словно стремилась напоследок перед долгим зимним сном собрать все оставшиеся силы и выплеснуть их фейерверком звучных красок, бросая вызов художникам, поэтам и философам, безнадежно пытающимся осознать суть истинной красоты и отразить ее в своих творениях. Но в том-то и дело, что люди старались, а лес просто жил, наслаждаясь каждым лучом гаснущего солнца.

— «За бдение над вашим изголовьем…» – картинно заламывая руки, процитировал Джей строку из известнейшей в Лоуленде поэмы «Вечерняя греза» лорда Ольта Аркена, посвященной богине любви, и, потирая ребра, закончил фразу по-своему: – Я получил всего лишь локтем в бок.

— Презренный, как ты смеешь возмущаться, «когда к тебе богиня снизошла и оказала честь», коснувшись локтем! – высокопарно продекламировала девушка.

— То честь была? Простите недоумка! – дурашливо продолжил Джей.

— Я ведаю, что скудный разум твой не в силах был постигнуть изъявленья божественной руки. Но не скупа я, могу и повторить, коль ты желаешь, – в тон ему ответила Элия.

— Спасибо, обойдусь без повторенья. Вас хлебом не корми, дай изъявить чего-нибудь моим несчастным ребрам! – мрачно добавил принц, намекая на неоднократные покушения локтей сестры на целостность его грудной клетки.

Девушка не выдержала и расхохоталась, глядя на демонстративно-угрюмое лицо брата, начавшего вспоминать все обиды, нанесенные его многострадальному телу и чувствительной душе.

Джей подулся пару секунд, потом не выдержал и тоже безудержно расхохотался, добавив:

— Вот брошу воровство, уйду в поэты. Составишь мне компанию, сестричка? Хотя тогда убьет нас братец Ноут. А может, Кэлер – кто первым догонит!

— О, братец Нрэн скорее всех догонит. Его-то ноги подлиннее будут. Ты все еще желаешь стать поэтом?

— Уже чегой-то нет. Мне жить охота, – заключил принц, зная «тайную для всех», но крепкую привязанность кузена к Элии.

Брат и сестра дружно рассмеялись. Принцесса вновь выглянула в окно и залюбовалась полянкой с диковинными ярко-бирюзовыми цветами, чьи крупные нежные головки мелодично звенели, слегка покачиваясь от ветра.

Захваченная этим зрелищем, девушка, не оглядываясь, ткнула брата в многострадальный бок и воскликнула:

— Смотри, какие цветы!

— У, ё-о-о! – несколько театрально взвыл Джей, прокомментировав то ли свое физическое состояние, то ли красоту цветов.