Книга Точное попадание, страница 133 – Юлия Фирсанова

Я поерзала на траве, села поудобнее, оторвала от березки и так уже колышущуюся на ветерке полоску коры и вытащила ножик. Знала я и зловещие значения рун, но что-то, правда, точно не жалость, удерживало мою руку от их начертания. Кольра безусловный мерзавец, но марать свои руки рунами мучительной смерти ради него мне почему-то казалось унизительным. Похоже, я до сих пор не считала его врагом, скорее, мелким шкодником, заслужившим хорошую порку. И задать ему трепку руки у меня просто чесались! Что ж, пусть мерзкий тип накажет самого себя — решила я и взялась за нож. Рука уверенно вывела одну за другой четыре руны — хагаль, стихийная сила подсознания, проще говоря, муки совести, науд — принуждение к их ощущению, иса — защита от эффекта отдачи, на всякий случай, и йер — для ускорения процесса и замыкания его в цикл до той поры, пока не принесет плоды. Завершенное заклятие, красивое и грозное, переливалось зловещей синевой как неумолимо надвигающаяся градовая туча. Я довольно улыбнулась, подкинула легкую полоску бересты вверх и шепнула одними губами — ансуз, вызывая ветер. Руна воздуха взвихрила пространство, заклятие вырвалось из моей руки и понеслось в сторону Патера, чтобы отравить жизнь графу, осмелившемуся посягнуть на магеву.

Теперь следовало подумать о собственной безопасности. Никаких грозных боевых заклятий сочинять не хотелось, поэтому я поступила самым простым образом: представила руну врат — турс и мысленно установила частокол из этих знаков вокруг себя и друзей, не забыла даже окружить лошадей. Чтоб рунный «забор» не развеялся от утраты сосредоточения или исчерпав временной лимит, накрыла его ромбом руны ингус, закрепляющей заклятие, и довольно вздохнула: «Вот теперь все!» — потом позвала:

— Эй, я закончила, можем ехать дальше!

— А покушать? — моментально раздался из-за деревьев вопрос. Даже не различай я тембра голоса, безошибочно сказала бы, что вопит Фаль.

— Эй, Кейр, — хохотнул Лакс и протранслировал телохранителю вопрос мелкого обжоры, — сильф просит покушать.

— Часов через пять поедим, когда привал делать будем, — продираясь через заросли на поляну, отозвался жестокосердный Кейр, разбив сердце перемазанного в ягодном соке с ног до головы сильфа. Мотылек вздохнул столь скорбно, словно его не кормили по меньшей мере неделю.

— Как поколдовала? — поинтересовался рыжий вор, выскальзывая следом за воином и почему-то пряча за спину руки. Неужто попытался стырить что-нибудь у Кейра, и тот связал его для профилактики?

— Замечательно, возмездие для графа уже в пути, да и о нашей безопасности немного позаботилась. Как защитные чары работать будут, не знаю, но что будут — это наверняка, — отчиталась, вскакивая на ноги и стряхивая пяток муравьев, отправившихся в инспекционный поход по моим штанам.

— Здорово. Это тебе. — Отчаянно краснея, Лакс выпростал перемазанные в травяном соке руки из-за спины и вручил мне пышный веник полевых и лесных цветиков.

Я даже слегка опешила. Нет, сюрприз, конечно, приятный, да и кавалерам положено одаривать дам цветами, я же не врач, который цветы и конфеты не пьет. Но куда мне сейчас девать этот веник? Оставить на полянке, значит показать, что мне наплевать на знак внимания рыжего, а это совсем не так. Везти с собой? Ну и на что он будет похож уже через полчаса на летней дороге? Вот ведь проблема, почище Тэдра Номус. Почему мужчины не думают о таких вещах? Причем не думают нигде и никогда.