Книга Шата, страница 137 – Ри Гува

Наконец мы узнаем вести о Голии. Она не приезжала несколько месяцев. Болела чем-то. И несмотря на то, что мы не были подругами, я за нее переживала. Но вместе с тем приедут еще и Килтен с Рамарой, а их я терпеть не могла.

— Хорошо, – ответила я. – Какое платье вы хотели бы надеть на ужин?

— Зеленое с коричневым подолом, будь добра.

— Это что, кабан? Я не буду это есть. – Рамара брезгливо отложила шмат сочного мяса в сторону.

Никто ничего не сказал. Даже Килтен, хотя он редко упускал момент поддеть сестру. Это был его талант. Но Килтен блуждал в своих мыслях. Как и Руолан. Алика, как обычно, молча ела и делала вид, что она неживое украшение стола. Как горшок с цветами.

Ко всеобщему удивлению, приехала Голия, но… я ее не сразу узнала. Понятия не имею, что за болезнь она перенесла, но изменилась Голия до неузнаваемости. Раньше это была милая круглолицая девушка с идеальной кожей и добрыми глазами. Сейчас же – скелет с впалыми серыми щеками и слезящимся взглядом. Вместе с ней за столом сидела ее горничная, чтобы что-то подавать, вытирать соус с губ Голии и убирать за ней стол: руки девушки так сильно тряслись, что она едва ли доносила до рта хотя бы половину ложки – все расплескивалось мимо.

Лично мне поскорее хотелось уложить Голию в кровать, и мое желание разделяла Юнсу. Но когда она предложила ей отдохнуть, та отказалась и сказала, что сама настояла приехать сюда и отужинать вместе со своими друзьями. Ее слова прозвучали как-то странно.

И все бы ничего, если бы не ее отец, барон Бакервитт, который, если такое возможно, выглядел еще хуже своей дочери. У него не было никаких видимых недугов, но взгляд, которым он постоянно одаривал Голию… Я знала этот взгляд. В последнее время лорд Тинг так же смотрел на леди Мэриэтту.

Двери главного зала скрипнули, и мимо нас быстро прошагал гонец с запечатанным свертком. Вроде я увидела на нем печать короля Даггана. Мое сердце тут же забилось чаще. Возможно, король сообщал, что скоро приедет к Тингам. А значит, и Гонник приедет.

На меня одновременно нахлынули надежда, страх и злость. Я очень хотела его увидеть и почувствовать, что между нами ничего не изменилось. Но боялась, что уже изменилось все. И злилась, потому что отказывалась принимать то, что меня это так сильно ранит.

Меня вообще ужасно выводило из себя то, какой я стала. Раньше никто и ничто не могли заставить меня страдать, а теперь… В этом я винила Гонника. Он что-то изменил во мне, и это мне не нравилось. Хотела бы я вернуться обратно к тем нашим отношениям, где были только равнодушие и временами нотка презрения. Тогда я понимала все свои чувства и желания. Сейчас же они сменяли друг друга слишком быстро, и я не справлялась с ними, как и с мыслями.

Но не только я следила за гонцом, который уже отдал письмо хозяину и покорно ждал в стороне. Руолан и Килтен тоже неотрывно смотрели на него, только отчего-то оба выглядели напряженными.

Лорд Тинг что-то шепнул Рошу и Бакервитту, затем обратился к гонцу, и тот выбежал из зала. Руолан тут же поднялся и направился к отцу. Килтен за ним. Голия и Алика, похоже, вообще не заметили никаких перемен в зале, а вот мы с Юнсу недоуменно переглянулись.

Время поползло медленнее. Моя рука с ложкой уже долго висела над тарелкой, когда Руру наконец вернулся обратно.