Книга Связанные кровью, страница 72 – Ребекка Сайдлер

— Это, безусловно, шло бы вразрез моим извинениям, – я неторопливо протягиваю руку и заправляю локон ей за ухо. – Я могу честно признаться, что необходимость смотреть на тебя в этом великолепном платье весь вечер чрезвычайно отвлекла меня. За это должно полагаться поощрение.

Фаррен открывает рот, чтобы ответить, но замолкает, не зная, как возразить. Вместо этого ее внимание перемещается на мою шею, и она хмурится. Указательным пальцем она нежно касается моего шрама на ключице, посылая волнующие разряды по моему телу. После удивления мое тело расслабляется, чувствуя ее прикосновения.

Я не хочу, чтобы она останавливалась. Мне требуются все остатки моего разрушающегося профессионализма, чтобы не застонать.

— Откуда этот шрам? – шепчет она, возвращая меня к реальности.

— Нож. Кто-то решил, что сможет убить меня. – Я стараюсь звучать беззаботно.

Она шумно втягивает носом воздух:

— Такое случается часто?

— Периодами. Прошло уже много времени с тех пор, как кто-то активно пытался убить меня.

— Сегодня вечером случилось что-то подобное?

— Не совсем. Это была угроза.

Я чуть было не сказал ей, что ничего страшного. Но я не хочу, чтобы между нами были секреты. Должно быть, это ошибка, но маленькая ведьма околдовала меня, и я не собираюсь разрушать эти чары.

— Кто-то пустил мою дочь в центр крови, – вздыхаю я. – Пять невинных смертей.

— Ты знаешь, зачем она убила их?

Фаррен спрашивает прямо и по существу. Что ж, по крайней мере, мы вернулись к делу. Хотя ее платье и близость делают это практически невозможным.

Я потираю лоб:

— Я уверен, на это есть множество причин. Она использовала жизни невинных людей, чтобы добраться до меня.

— Мне жаль, – говорит она с нежностью в глазах.

— Спасибо. То, что Изобель присоединилась к Кадму – настоящая пощечина для меня. Но, к сожалению, я не удивлен.

Фаррен отстраняется, разрушая магию нашей близости, и медленно обходит письменный стол, словно вымеряя расстояние. Она пытается присесть на ближайший угол, но снова терпит неудачу – проклятое платье не дает ей устроиться как следует.

Я никогда не хотел второе кресло в кабинете – чтобы лишние гости не задерживались. Пожалуй, придется пересмотреть эту политику. Я подвинулся, освобождая место рядом.

— Тебе явно неудобно. Садись сюда.

Она на секунду задумалась, слегка прикусив губу, затем грациозно подошла. Хотел бы я запечатлеть этот момент: как облегающий силуэт платья подчеркивает каждый изгиб ее тела, прежде чем ткань мягко спадает к полу…

— Ну и что теперь? – Фаррен небрежно плюхнулась в кресло, перекинув ноги через подлокотник. Золотые лодочки туфель со звоном упали на паркет. Шелковая юбка съехала, обнажив колени. Она облегченно вздохнула:

— Того, кто придумал каблуки, следовало бы высечь.

Моя рука осторожно скользнула к ее ступне, пальцы начали медленный массаж. Она ответила тихим стоном, непроизвольно подавшись вперед. Юбка при этом сползла еще выше.

— Пока не решил, – пробормотал я, насильно сглотнув комок в горле. Продолжал разминать ее ногу, пока она слабо постанывала. – Ты была бесподобна сегодня. Выдержка, хладнокровие – настоящая королева бала. – Мои пальцы поползли вверх, едва касаясь хрупких лодыжек. – Так… допустимо? – прошептал я.

Ее учащенный пульс под кожей был красноречивее любых слов. Но я ждал явного согласия. Когда она наконец кивнула, я продолжил, поднимаясь к коленям. Грубые от работы пальцы скользнули по гладким коленям. Фаррен резко вдохнула, взгляд ее на мгновение задержался на моей руке, но она не отстранилась.