Книга Следуя за любовью, страница 14 – Ханна Коуэн

Я отключаюсь и выпиваю почти всю воду одним глотком. Виски выжгло давнишнюю боль в горле от пения, сохранявшуюся и после того, как я пару недель избегал напряжения связок, но она уже возвращается. Вода заливает саднящую глотку, принося мгновенное облегчение, которое, как я уже знаю, будет недолгим. К утру боль пройдет, если я не дам Калебу убедить меня надраться и всю ночь горланить под караоке.

Но шансы на это очень малы, почти ничтожны.

— Расскажешь, что привело тебя в такое ужасное настроение, пока не ушел? – очень тихо спрашивает Калеб через стол, и я понимаю, что его никто не должен слышать, кроме меня.

— Утром приезжала Рита. Хотела узнать, как успехи с голосовым покоем.

Калеб дергает бровями, но не поднимает их.

— И?

— Я по-прежнему здесь.

— Ты перетрудился во время своих идиотских гастролей. Я рад, что ты дома. По правде говоря, кажется, весь город рад. Поэтому не рассчитывай – я не расстроен, что твой голос еще не восстановился и ты не можешь снова уехать.

От неприкрытой откровенности его слов у меня сердце колотится в груди.

— Здорово снова пожить на ранчо. Да и деду с бабушкой нужна помощь.

— Предположу, что Рита нашего мнения не разделяет?

Невероятно мягко сказано.

— Она хочет, чтобы я отработал гастроли Киллиана до конца. Я согласился играть на разогреве, а потом просто уехал. Это портит репутацию всей команды. Да и фанаты рассержены.

Гневные сообщения и письма теперь проходят через сотрудников, которых наняла Рита за последние пару недель. У меня больше нет ни к чему паролей.

«Это для твоего же благополучия», – сказала она.

Я не спорил. Не спорю и сейчас.

— Доведи ты тур до конца, мог бы повредить голос так, что небольшой перерыв дело бы не поправил, – шипит Калеб.

— Знаю. Поэтому я до сих пор здесь.

Его лицо уже не такое сердитое, но глаза по-прежнему сверкают. Мы с Калебом как братья. Один готов броситься грудью на амбразуру ради другого. Его желание меня защитить не удивляет. Будь он на моем месте, я вел бы себя так же.

— В следующий раз, когда Рита заглянет в город, отправь ее в пожарное депо. Будь уверен, не успеет она выговорить «Кэрри Андервуд», как побежит обратно в Нэшвилл.

— Кого это мы отправляем обратно в Нэшвилл? – спрашивает Даррен, влезая в разговор.

— Тебя не касается, любопытный какой, – говорит Калеб, пока я допиваю воду.

На столе вибрирует мой телефон, лежащий экраном вверх, и Калеб останавливает на нем взгляд. Поднимает брови, весело кривя губы.

Он ловко накрывает телефон рукой.

— Нет ли другой причины, по которой ты остался и о которой мне не сказал?

— Чего?

— Не прикидывайся скромником.

Я сжимаю губы, когда он хватает телефон и подбирает пароль, похоже, с первой же попытки.

— Не вздумай там у меня ничего читать, Калеб!

Он не отвечает. Открывает рот от изумления. Остальные, похоже, врубаются, что происходит, и мы оказываемся в центре внимания. Один за другим они наклоняются к Калебу, пытаясь разглядеть, что он там нашел у меня в телефоне.

— У него там что, номер Шанайи Твейн? – интересуется один из добровольцев.

Я тру висок и откидываюсь на спинку дивана.

— Первый раз такое вижу! – наконец выговаривает Калеб. Когда Даррен пытается заглянуть в экран из-за его плеча, он отворачивает телефон и смотрит на меня. – Похоже, мы получили случайно отправленное сообщение, ребята.