Книга Следуя за любовью, страница 48 – Ханна Коуэн

— Не заставляй меня взять свои слова обратно.

— Это – продолжение извинений?

— Бабушка спустит с меня шкуру, если я позволю тебе и дальше ходить пешком в такую погоду. А она будет только ухудшаться. То ли еще будет в январе!

Вранье не помогает мне перестать чувствовать себя неудачником. У меня нет времени возить ее по городу. Я и без того играю с огнем, каждый день уезжая на обед. Будет чудом, если мне удастся незаметно ускользнуть утром, когда на ранчо все уже проснулись и принялись за работу.

— Ты уверен? – с неожиданной робостью спрашивает она. Такой тон настолько не в ее духе, что я невольно обращаю на него внимание. – Я работаю с понедельника по пятницу с девяти до пяти.

Я через силу киваю.

— Отлично!

— Если ты уверен… это было бы здорово! Спасибо!

Благодарность, которой светятся ее глаза, когда она смотрит на меня, становится последней каплей. Их карий оттенок теперь еще нежнее прежнего, теплый, как растаявший шоколад. Грудь сжимает, словно тисками, и, сам того не замечая, я широко ей улыбаюсь.

Улыбаюсь, будто я только что не нажил себе забот полон рот – в виде девушки, из-за которой всего три дня назад мне хотелось кричать в подушку.

Класс!

Вечером я жду Анну возле салона, а из обогревателя в кабину пышет жаром.

Хотя только начало шестого, солнце уже село. Без него на улице темновато, и я мысленно отмечаю, что нужно посоветовать Ванде добавить наружного освещения. В Черри-Пике довольно безопасно, но мне не нравится мысль о том, что Анна – да и любая другая девушка – возвращается домой в темноте.

Вспомнив, зачем я здесь, перевожу взгляд на куртку на пассажирском сиденье. Я перерыл весь шкаф сверху донизу в поисках такой, в которой Анна не утонет и от которой не перепачкается, пока не нашел эту. Эта куртка, толстая, с подкладкой и отложным воротником из искусственного меха, самая красивая и чистая из всех, что у меня есть. Не знаю, согласится ли Анна вообще взять ее, но у меня не было времени заехать в магазин и купить ей новую, а если бы и было, я все равно не знаю, что ей нравится.

Да я просто ее слишком мало знаю, чтобы выбирать ей зимнюю куртку. С чего я взял, что имею право подсовывать ей свою и рассчитывать, что Анна будет ее носить?

Должно быть, дело в моей вежливости. Меня воспитали так, чтобы я всегда ставил женщину на первое место, кем бы она мне ни приходилась. Вот в чем дело. Это самое обыкновенное проявление чуткости и заботы. Что бы я был за мужчина, если бы позволил Анне и дальше замерзать до полусмерти всякий раз, как она выходит на улицу?

Я закрываю глаза и прижимаюсь лбом к рулю. Увидь меня сейчас бабушка, она бы с ума сошла! Я бы и глазом моргнуть не успел, как она бы уже била в свадебные колокола и растрезвонила бы об этом всем ныне живущим родственникам Стилам. Поэтому-то я и соврал, когда уезжал перед ужином.

Обитатели ранчо думают, что по вечерам я езжу к представителю студии «Свифт Эдж», который приехал в город следить за ходом моего выздоровления.

Надеюсь, долго врать мне не придется, хоть и не хочется, чтобы меня заставили возобновить работу, манипулируя моим чувством вины. Это лишь вопрос времени – Гаррисон не замедлит кого-нибудь прислать, чтобы вынудить меня вернуться пораньше или напомнить, что следующий альбом должен быть готов к концу года.