Книга Счастливый удар, страница 34 – Ханна Коуэн

Через пару минут мы заходим на настоящую кухню шеф-повара. К моему большому разочарованию, здесь не менее многолюдно. Скорее наоборот, еще хуже.

— Наконец-то. Мне надо выпить.

Я киваю, и мы с Морган направляемся к столику с напитками, пока я осматриваюсь вокруг. Меня накрывает облегчение, когда я замечаю широко улыбающегося Адама, опирающегося на стену вместе с Мэттом, Тайлером и еще парой ребят, которых я не узнаю.

Адам в белом худи по крайней мере на один размер меньше, чем надо, и светлых потертых джинсах со слишком большим количеством дыр. Его темные кудри убраны под туго сидящую бейсболку, а яркие шоколадные глаза загораются, встретившись с моими.

Морган сует мне в руку стакан с жидкостью, пахнущей водкой, и я быстро бормочу «спасибо», прежде чем мы направляемся к нашим друзьям. Мэтт приветствует свою девушку, притягивая ее к своему боку и шепча что-то на ушко, отчего у нее алеют щеки.

— Черт, детка. Как тебя зовут? Я тебя знаю? – мурлычет Адам, когда я подхожу к нему.

Он кладет ладонь мне на спину и ведет вверх до самой шеи. Я закатываю глаза от его выходки, но решаю поддержать игру.

— Боже мой! Ты Адам Уайт? Левый нападающий «Сэйнтс»? Я в восторге от твоей игры сегодня.

Я накручиваю локон на палец, и его усмешка превращается в широкую улыбку. Я хватаю его мощный бицепс и дважды сильно сжимаю.

Адам наклоняется ко мне, пока наши щеки не соприкасаются, и следующие слова шепчет мне на ухо:

— Не буду врать, сначала я повелся. Но никакая зайка не знает столько про хоккей. Однако хорошая попытка.

Он отстраняется, и я могу поклясться, что вижу в его глазах теплоту, прежде чем он отвлекает меня объятиями. Не раздумывая, я принимаю его заботу.

Спустя час, пять шотов текилы и два раунда пиво-понга наша компания перемещается на просторный задний двор.

Мэттью и Морган лежат в гамаке, привязанном к массивному дереву, и разговаривают, а мы с Адамом сидим на толстом одеяле возле дома. Ветерок теперь слегка покусывает, но еще не доставляет неудобства.

— Заказать пиццу? Я умираю с голода, – бубнит Адам.

Я смотрю на него, удивившись внезапному порыву, но полностью поддерживаю идею. У меня в животе бурчит уже с полчаса точно.

— Да, пожалуйста.

Адам поворачивается к Морган и Мэтту:

— Ребят, вы голодные?

— Черт, да, – стонет Морган, а Мэтт согласно бурчит.

— Какую? – спрашивает у меня Адам.

— Любую без ананасов.

— Ты еще не переросла этот дурацкий период?

— Что значит «период»? Ты не можешь искренне говорить мне, что фрукты подходят к пицце. С мясом? – фыркаю я. Адам морщит нос. – Томаты навсегда останутся единственным исключением.

— Это потому, что томаты подходят ко всему, красавица, – отбривает он, откидываясь назад на выпрямленных руках и поднимая лицо к небу.

— Не ко всему они подходят.

— Докажи.

— Тебе не обязательно всегда быть правым, знаешь?

— Какая радость быть неправым? – возражает он с весьма самодовольным видом.

Я качаю головой:

— Вечно умничаешь.

Адам не отвечает, он слишком занят тем, что сверлит взглядом что-то за моей спиной. Я оборачиваюсь посмотреть, что же вызвало такую резкую перемену в его настроении, и чувствую, как мое лицо вспыхивает.

Я веду глазами по очень длинным ногам и мощным бедрам и широко улыбаюсь Оукли. Простая темно-синяя футболка облегает его грудные мышцы, не оставляя никакого простора воображению. Я пялюсь на него, открыв рот. Бейсболка на его голове на этот раз повернута козырьком вперед, и по какой-то причине мои пальцы покалывает от желания развернуть ее козырьком назад.