Книга Замерзшие сердца, страница 111 – Ханна Коуэн

— О чем, мать твою, ты говоришь? – Я с такой скоростью вскакиваю с пола, что чуть не падаю обратно на задницу. Мне нужно пространство.

Сужаю глаза и сжимаю зубы. Чувствую уродливый, нежеланный отпечаток предательства.

— Подумал, что это судьба! Может быть, второй шанс, о котором я мечтал! Но она уже не та, что была раньше. Она не позволила мне помочь. – Брукс идет за мной. Я меняюсь в лице, пока пытаюсь переварить его рассказ.

Этого не может быть. Мама никогда не встречалась ни с кем из моих друзей, потому что ее не было рядом или она была пьяной. Так откуда она могла знать, что мы с Бруксом знакомы?

— Сегодня вечером она кое-что мне рассказала перед звонком твоему брату.

— Что? Это она ему позвонила? Она их сюда притащила?

Краснею от гнева. Костяшки пальцев горят от желания вонзится в стену у меня за спиной, но я резко вдыхаю и сжимаю кулаки.

— Она бросила меня двадцать четыре года назад, потому что была беременна другим сыном. Моим сыном.

Его слова меня парализуют, врываясь в сознание и ударяясь о стенки черепа. Голова пульсирует с такой силой, что глаза слезятся от боли.

— Но… – Я пытаюсь выдавить хоть слово. – Мы с Брейденом… мы одного возраста, – это единственная связная фраза, которую мне удалось подобрать.

— Ты на полгода старше, Тайлер.

— Это что, чья-то больная шутка? – шиплю я, сжимая кулаки и бросая один из них прямо в гипсокартонную стену гостиной, не в силах больше сдерживаться. – Твою мать!

Звук эхом разлетается по комнате, пока разбитые куски падают на пол, покрывая дерево толстым слоем пыли. Теперь передо мной торчит лишь голая балка.

Я почти вою от боли и не успеваю почувствовать ни капли сожаления или вины за причиненный беспорядок, потому что уже трясу в воздухе разбитой, окровавленной рукой, чтобы хоть немного унять жуткую боль.

— Неужели ты думаешь, что я буду шутить? Я знал тебя много лет и относился, как к сыну, не зная, что ты все это время был моей кровью. Это очень странная шутка! Настоящий удар судьбы.

Сила, стоящая за его словами, бьет меня по лицу и возвращает на землю. Брукс всегда был для меня отцом – он давал мне информации о мире больше, чем я мог узнать из любой книги или фильма, и наказывал меня, когда я позволял гневу и ненависти к миру выйти из-под контроля.

Все это похоже на бессердечную шутку. Господь свидетель, я заслуживаю того, чтобы почувствовать нож в своем нутре. Но среди гнева и предательства мерцает крошечный осколок надежды на то, что это реальность. Что я не всегда был одинок, как мне казалось.

— Не знаю, что сказать, – искренне шепчу я.

— Мама знала, что ты заслуживаешь лучшего, Тайлер. Я думаю, именно поэтому рассказала мне об этом после стольких лет. Она любит тебя достаточно сильно, чтобы подарить тебе счастье без нее. Она доверила мне заботу о тебе.

Я качаю головой, прижимаю раскрытые ладони ко лбу, запускаю руки в волосы.

— Мама не могла добровольно от меня отказаться. Она бы так не поступила. – Я даже не знаю, кого пытаюсь убедить – его или самого себя. Чувствую, как рука Брукса крепко сжимает мое плечо, привлекая внимание, и бросаю быстрый взгляд в его сторону.

— Она не отказалась. Она позволила тебе начать все сначала.

— А что, если я не хочу? А? Почему она принимает решение за меня? Это несправедливо!