Книга Замерзшие сердца, страница 42 – Ханна Коуэн

Лучезарная улыбка сходит на нет, когда я вижу, что на пороге робко топчется наш сосед, внимательно изучая квартиру своими шоколадно-карими глазами.

— Привет, Коди, – здороваюсь я с очевидным унынием, которое вообще-то хотела скрыть.

Услышав мой голос, он вздрагивает и расправляет плечи.

— Здравствуй, Грейси. Я… не помешал?

На этот раз, засунув руки в карманы потертых шорт, я улыбаюсь более приветливо:

— Конечно, нет. Как жизнь?

В любом случае я бы не стала демонстрировать свое огорчение. Зачем наказывать беднягу? Он не виноват в том, что я по уши погрязла в дерьме. А еще его возбуждение – полная противоположность эмоциям Тайлера. Наблюдать за этой реакцией довольно приятно.

Черт, Грейси. Завязывай.

Я бы с радостью влепила себе по лицу, да только не хочется выглядеть глупо.

У Коди на щеках разгорается румянец, перекрывая бледность лица. Когда его глаза устремляются в другой конец комнаты, я замираю и наблюдаю за дальнейшими действиями, сдерживая смех.

— Все хорошо? Хочешь воды или еще чего-нибудь? – предлагаю я, игриво подглядывая на соседа.

— Может, погуляем? Мороженого поедим.

От неожиданности у меня выгибаются брови.

— Сейчас? – уточняю я, приоткрыв от удивления рот.

— А что? Сейчас не время? – Он опускает глаза в пол и смотрит на кроссовки. – Ну, можно в другой раз сходить, если получится.

А почему нет? У меня все равно нет планов на день, кроме как валяться в постели, поглощая тонны вредной еды.

— Сейчас – самое время. Подожди, я только сумку возьму.

Вижу, как на его губах расцветает улыбка, и при виде двух очаровательных ямочек невольно начинаю хихикать.

Упорхнув из гостиной, торопливо шагаю по коридору в направлении спальни. Там хватаю сумочку со спинки стула, небрежно поправляю волнистые светлые волосы и делаю глубокий вдох. Я справлюсь. Да и что тут такого? Мы всего лишь соседи, которые хотят полакомиться мороженым. Лично я обожаю мороженое.

— Надеюсь, ты не любитель замороженного йогурта? – шучу я, возвращаясь в гостиную.

Коди отвлекается от огромных окон во всю стену и снова переключается на меня, мотая головой.

Напоследок одарив его ободряющим взглядом, я запрыгиваю в обувь. Оукли всегда дразнил меня из-за крошечного размера ноги, который, по моим ощущениям, не меняется с подросткового возраста.

— Я ушла! – предупреждаю Джесс, выходя из квартиры вместе с Коди.

Мы заходим в лифт и от неловкого молчания становится душно. Из-за жары в кабине и жутковатой музыки, засевшей в голове, я едва не теряю сознание. Беглый взгляд в сторону Коди вызывает отчаянное желание найти хоть какую-то возможность нарушить гнетущую атмосферу, однако выглаженные штаны цвета хаки и такая же футболка поло не слишком вдохновляют меня на идеи, равно как и короткие, идеально уложенные светлые волосы.

— Давно здесь живешь? – Это все, на что у меня хватает ума.

На экранчике один за другим загораются номера этажей, приближая нас к выходу из этого ада.

— Где? В этом доме? Или в Ванкувере? – уточняет Коди.

В ответ на его реплику я поддаюсь непреодолимому порыву закатить глаза.

— Везде.

К счастью, раздается долгожданный «дзинь» – металлические двери наконец-то разъезжаются в стороны, выпуская нас на волю.

— Я всю жизнь прожил в Ванкувере, а здесь – всего год. А ты?

На выходе, сидя за стойкой, нам приветливо машет сноб-администратор.