Книга Замерзшие сердца, страница 39 – Ханна Коуэн

Именно в Мексике я впервые испытал к ней влечение. В той поездке мы оба искали спасения: ей нужно было отдохнуть от тяжелой работы и проблем с парнями, а мне – спрятаться от семейных разборок и кошмаров, которые преследовали меня каждую ночь.

Мы договорились, что любые события, случившиеся в Мексике, там и останутся. Но чем дольше длилась поездка, тем больше все усложнялось. И теперь, когда она сидит на тумбе в уборной в нескольких сантиметрах от моей груди и смотрит на меня большими глазами, в голову лезут бесконечные грязные мысли, пронизывая возбуждением каждый сантиметр разгоряченного тела.

Она просит впустить ее в сердце. Выплеснуть самые сокровенные мысли, как словесный рвотный поток. Признаться в чувствах.

Хотя мы оба знаем, что это признание принесет только разочарование.

Грейси Хаттон заслуживает самого лучшего – того, что я никогда не смогу ей дать. Так было и так будет всегда. Эта девушка достойна сказочной истории любви с верандой, белым забором и далматинцем по кличке Спот. Ей нужен мужчина, который женится на ней в старом амбаре в окружении семьи и друзей, пьющих шампанское и делящихся своими самыми счастливыми детскими воспоминаниями.

Увы, у меня нет ни семьи, ни счастливых воспоминаний, которыми хотелось бы с кем-то делиться. А особенно с ней. Грейси не заслуживает той тягомотины, которую я тащу сквозь всю свою жизнь, как чемодан: злой отчим, мать-алкоголичка, которая, несмотря на предложение помощи от младшего сына, зарабатывает на других алкоголиках и дрянной работе в захудалой забегаловке. О! Еще братец, который сбежал при первой удобной возможности – как только на него свалился денежный куш, – бросив несовершеннолетнего брата и беспомощную мать в руках сукиного сына-манипулятора.

Я понимаю, что могу рискнуть и разделить с ней тяжелую ношу. Вполне возможно, у нее даже хватит сил мне помочь – снять часть груза с плеч и взвалить его на свои. Но если это случится, как скоро ей станет невыносимо тяжело? Когда вес всех этих проблем ее подкосит?

Вот именно эта часть меня и тревожит.

Закрыв глаза, я наслаждаюсь теплым дыханием, ласкающим мои губы, и нежным прикосновением пальцев к щеке. В безлюдном туалете льется тихая музыка, как будто напоминая, что мы здесь не одни.

— Наверное, я тебя удивлю, – шепчет Грейси, щекоча мне нос фруктовым дыханием.

Щека неожиданно оказывается в ее раскрытой ладони, но я не открываю глаза: мне совсем не хочется возвращаться в суровую реальность, поджидающую нас вне стен этой комнатки, где сейчас, словно в каком-то пузыре, все хорошо и спокойно.

— Я была рада, когда Джейкоб меня бросил.

Она пытается открыться, хочет показать, как это делать.

Медленно открываю глаза, наблюдаю, как Грейси закусывает губу. Уже заметил, что она делает это довольно часто.

— Я ужасный человек. Держала его при себе и не давала уйти, – добавляет она дрожащим голосом.

— Это не так, Грейси, – смеюсь я, не соглашаясь с ее утверждением. Заглянув в ее глаза, пытаюсь отыскать в них ту боль, которая четко прослеживается в голосе.

Грейси досадно качает головой, убирает руку с щеки, а потом прислоняется лбом к моему лбу.

— Я встречалась с другим человеком, когда на самом деле хотела быть только с тобой.

Пытаюсь отойти, но она не пускает. Мы оба громко дышим. Только я тяжело и быстро, а она – медленно и ровно.