Книга Замерзшие сердца, страница 38 – Ханна Коуэн

— Живо, – командую я.

В ответ она издает удивленный возглас, вызывая улыбку на моем лице.

Я беру ее за талию, с легкостью поднимаю на холодную столешницу, хватаю сложенное полотенце и встаю между ее ног.

— Так удобнее? – поддразнивает она.

— Сиди смирно, чтобы не было больно. – Я осторожно поглаживаю пунцовую рану жестким полотенцем.

— Ты не обязан обо мне заботиться – я уже взрослая девочка.

Не обращая внимания на комментарий, я ее разворачиваю, перебираю пропитанные кровью волосы и нахожу лишь небольшой порез. С облегчением вздыхаю и осторожно вытираю кровь.

— Как это вышло?

С театральной усмешкой Грейси закатывает глаза.

— Я встретила ее после разговора с братом. Она не нашла Оукли, поэтому попросила меня отвести ее к Адаму. А я не захотела.

Выбросив последнюю салфетку в мусорное ведро, я отхожу назад, чтобы оценить результат проделанной работы. Все получилось как нельзя лучше. Я уже хочу отойти, но тут ее пальцы смыкаются вокруг запястья и возвращают меня на прежнее место.

— Спасибо, – шепчет Грейси.

Погрузившись во взаимные взгляды, мы замираем в тишине безлюдной уборной. Ощущение пальцев, массирующих верхнюю часть моей кисти, испепеляет так же быстро, как и жар ее глаз. Я хочу только одного: остаться здесь и всю ночь напролет наслаждаться этими нежными прикосновениями к несовершенной коже.

— Откройся мне, – произносит она едва слышно, придвигаясь все ближе.

Секунды медленно сменяют друг друга.

— Тебе не понравится то, что ты увидишь.

Атмосфера сгущается, насыщается тягостным напряжением, как будто целый мир умоляет открыться и разрешить ей увидеть самые глубокие, самые темные части меня, спрятанные от всех, включая меня самого. Она даже не представляет, чего просит. И не догадывается, что ее ждет. Грейси не заслуживает новых сердечных страданий.

Потому что она слишком чиста.

Тайлер

Говорят, что для полноценного расставания с прошлым и дальнейшего движения вперед требуется пройти важный путь – путь принятия. Только так можно по-настоящему освободиться от тягостных уз, препятствующих свободе. Что ж, на мой взгляд, это полная чушь.

Мы ведь неспроста отстраняемся от тяжелых воспоминаний. Пряча их на задворках сознания, мы защищаемся, пытаемся сохранить хоть какую-то видимость счастья. Зачем нам по собственной воле возвращаться к тем демонам, которых мы намеренно заперли?

Лично я этого не хочу. И никогда к ним не вернусь.

Возможно, кто-то и скажет, что я циник, только меня это ничуть не заботит: все, кто хоть немного со мной знаком, не станут возражать и убеждать меня в обратном. Даже самые близкие люди не знают, что скрывается за этой дежурной улыбкой, играющей на моих, казалось бы, всегда потрескавшихся губах. Впрочем, здесь нет никакого секрета – мне просто так легче жить.

От тебя ничего не ждут, если тебе нечего дать. Такова, по крайней мере, моя позиция, которую я упорно пытаюсь доказать окружающим. Вот только я совсем не ожидал, что одна искрометная блондинка все-таки выведет меня из равновесия.

Разумеется, мне следовало ожидать, что некая Хаттон однажды преподнесет мне сюрприз. Она всегда отличалась несносной самоуверенностью, которую я так и не смог постичь. Раньше, когда она была совсем юной, я с легкостью отметал ее очевидные проявления симпатии усмешками и хмурыми взглядами, потому что шестнадцатилетняя девочка с курчавыми светлыми волосами и большими невинными голубыми глазами не вызывала у меня невообразимых метаний и мурашек, как это делает взрослая, уверенная в себе красотка, в которую она превратилась.