Книга Замерзшие сердца, страница 35 – Ханна Коуэн

— Ты злая, Грей, – усмехается он, прищелкнув языком.

Наш смех наконец-то возрождает в груди тепло, которого так не хватало всю эту неделю.

— Можешь мне кое-что пообещать? – спрашиваю я, стоит веселью утихнуть. Страшный вопрос, витающий в воздухе, немного омрачает нам настроение.

— Все что угодно, – отрезает Оукли, даже не задумываясь.

— Помирись с Тайлером. Ради меня, ради Авы и ради себя. Мы оба знаем, что для тебя это важно, – шепчу я, крепко сжимая его руку.

Оукли, тяжело вздохнув, смотрит на меня с сожалением.

— Хорошо. – Лицо омрачается, и он сглатывает. – Знаешь, это была худшая неделя в моей жизни. Я не хотел, чтобы все так получилось.

— Никто не хотел. Вот почему нужно все исправлять.

— Я исправлю. Обещаю. – Убедительный тон говорит об искренности намерений. Это хорошо, потому что все знают, что уверенный Хаттон – это сила, с которой нужно считаться.

— Я люблю тебя, брат. – Уткнувшись ему в плечо, наслаждаюсь моментом, пока это возможно.

— И я тебя люблю, сестренка. – Оукли целует меня в макушку, а потом упирается щекой в то место, где несколько секунд назад побывали его губы.

Может быть, я слишком к нему добра. Возможно, я слишком быстро простила его за грубость. Но мне все равно, потому что я уверена только в одном: через что бы мы ни прошли, мы всегда будем вместе противостоять целому миру.

Тайлер

Громким и неуместным приветствием Адам привлекает слишком много внимания – все ребята, расположившиеся на диванчиках, синхронно поворачиваются в нашу сторону. И Оукли в том числе. Даже отсюда я улавливаю напряжение, застывшее на его лице.

Пока я таращусь на Оукли, гордо расправив плечи, Брейден, улыбаясь, как хренов Чеширский Кот, хлопает меня по плечу и подталкивает в сторону нашей тусовки. Подавив приступ раздражения, я засовываю руки в карманы джинсов и стараюсь держаться достойно, чтобы не выглядеть так, будто меня отправляют на казнь.

— Ну что, здоровяк, как обычно опаздываешь? – усмехается Адам, перекидывая руку через плечо Брейдена.

— Эй, а это не Грейси? – удивляется Брейден, глядя куда-то в сторону.

С пересохшим горлом я прослеживаю за его взглядом… и вижу ее.

Грейси стоит с гордо поднятой головой, уперев руки в бока, и пререкается с какой-то девчонкой. Пару мгновений спустя до меня вдруг доходит, что девица в больших очках с квадратной оправой это не кто иная, как Бет Уинстон, очумелая фанатка Адама.

Меня всегда пугало – еще со времен их учебы, – как Бет таращилась на Адама своими огромными глазами-бусинами. А ненависть, которую она испытывала к Аве, напоминала одержимость из ужастиков. Но что самое интересное, они даже не были знакомы – вернее, Бет знала Аву не больше, чем какую-то растяпу, которая случайно опрокинула на нее кофе. Мы все понимали, что она следила за Авой из-за ее близости к Адаму, и эта вражда казалась нам непонятной и странной. Но алло, с тех пор прошло целых три года! Тогда какого хрена Бет ведет себя как слетевшая с катушек бывшая? С какого перепугу она дерзит девушке, которая никогда и не смотрела в ее сторону?

Появлению Бет я удивлен не меньше остальных. Однако шок резко сменяется настороженностью, когда с леденящей душу усмешкой она делает шаг в сторону Грейси. Вот тогда я понимаю, что не смогу просто так стоять и смотреть.