Книга Неожиданный удар, страница 31 – Ханна Коуэн

Соски под спортивным лифчиком словно окаменели, и я стискиваю зубы из-за возбуждения, которое вспыхивает всякий раз, когда моя грудь поднимается.

Черт!

— Готова? – спрашивает Адам, и судя по голосу, он стоит ближе, чем я ожидала. Я даже не слышала, как он вышел из машины.

— Ага.

Я делаю непроницаемое выражение лица и разворачиваюсь.

Он ждет у капота автомобиля, скрестив руки на груди и глядя перед собой. Если случившееся между нами повлияло на него хотя бы вполовину так же, как на меня, то он этого не показывает. Я обхожу его сверкающий двухдверный «Мерседес», и мы идем к магазинчику.

— Надеюсь, ты не веган. Здесь делают лучшие в городе сэндвичи с сыром и мясом, – говорит Адам, открывая дверь и пропуская меня вперед.

Над головой звенит колокольчик, объявляя о нашем приходе.

— Я не веган. Но не знала, что существует соревнование за лучший сэндвич.

Адам кладет ладонь мне на поясницу и направляет по узкому проходу между столами к прилавку. Я осмеливаюсь поднять глаза и вижу, что он тоже смотрит на меня.

— Соревноваться можно за что угодно, Суровая Специя, – подмигивает Адам.

Я фыркаю на глупое прозвище, которое он никак не оставит в покое, когда мы уже останавливаемся перед прилавком. Адам не убирает руки с моей спины, даже пока мы ждем своей очереди, но я делаю вид, что это неважно.

— Да, но это кажется немного неоправданным. Неужели так много мест, где продают сэндвичи с сыром и мясом?

Впереди раздается шокированных вздох. Пожилой мужчина лет пятидесяти с чем-то, застыв, стоит у одной из задних дверей и смотрит на меня с чистейшим ужасом в глазах. Адам скрывает смех за притворным кашлем, а мои щеки вспыхивают ярко-розовым.

— Неужели на небе есть звезды? – гогочет мужчина с явным акцентом, который я не узнаю. – Или рыбы в море?

Ладно, кажется, ошибочка вышла. Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь в свою защиту – вроде того, что не все мы такие ценители сэндвичей, – но в итоге захлопываю его, потому что Адам передвигает свою руку с моей поясницы на бок, а точнее на талию. Я напрягаюсь, когда он обнимает меня и наши тела сближаются, словно притянутые чем-то полностью вне нашего контроля.

Адам быстро щипает меня за бок, и я дергаюсь от неожиданности, а из горла вырывается ужасный клекот. Я шлепаю его по руке и крепко ее сжимаю, наша явная разница в размерах отправляет мои мысли в очень неподобающее русло. Какого черта он творит?

С тихим смешком Адам наклоняется так близко, что я чувствую его дыхание на своей щеке и аромат его жвачки, а затем шепчет:

— С Бернардом лучше не спорить. Кто знает, вдруг он велит повару положить в твой сэндвич анчоусов.

И потом, словно прикосновение ко мне его никак не взволновало, убирает руку с моего бока, кладет ее на прилавок и широко улыбается этому самому Бернарду.

— Берни, не слушай прелестную даму. Скарлетт очень несведуща в сфере сэндвичей, но она быстро учится.

На секунду он поворачивается ко мне, и я чуть не падаю в обморок от улыбки, осветившей его лицо.

Я смотрю на пожилого мужчину и киваю, притворяясь, что не уловила ловкую попытку Адама сделать комплимент или порхающее ощущение в моем животе в ответ на это.

— Он прав. Я не хотела вас обидеть.

Бернард долгую секунду изучает меня, прежде чем кивнуть и напечатать что-то на экране с заказами.