Книга Неожиданный удар, страница 39 – Ханна Коуэн

— О?

Я фыркаю.

— Да, о. Я не ожидала, учитывая, что не сделала ничего, чтобы мной гордиться. Я не буду считать, что хоть сколько-то приблизилась к желаемому результату, пока не смогу простоять в планке больше, чем тридцать секунд.

Адам сводит брови.

— Ты думаешь, что не достигла прогресса, потому что не можешь простоять в планке столько же времени, как раньше? – Я киваю, и он хмурится. – Это несправедливо по отношению к тебе и твоему лечению.

— Ну, все вокруг несправедливо, так что не вижу смысла заморачиваться по этому поводу.

Он вглядывается в мое лицо, как в шпаргалку на итоговом экзамене, который нельзя завалить. От его настойчивого взора накаляются нервы, о существовании которых я даже не подозревала.

— Скарлетт, пусть твоя профессиональная карьера закончилась, но это не значит, что хоккей для тебя недоступен. Не бросай свое увлечение и цели – черт, все свое будущее, – потому что тебе в жизни выпала дерьмовая карта. Не позволяй неудачам отнять у тебя все.

Адам отталкивается от стены и идет ко мне. Все мое тело покрывается краской и остро чувствует каждый его шаг. Я поднимаюсь с живота и сажусь на колени.

— Не говори так, будто знаешь меня на каком-то глубоком уровне, Адам. Мы даже не друзья.

Моя колкость отскакивает от него. Он лишь выгибает бровь с таким видом, будто я его забавляю.

— Даже не друзья? Ты меня ранишь, Суровая Специя. Я думал, мы весьма хорошо узнали друг друга.

Не понимая, чем занять руки, я провожу пятерней по волосам. Когда пальцы застревают в спутанном хвосте, я слишком сильно дергаю и морщусь от боли. Отлично.

— Ты в порядке? Плечо болит? – спрашивает Адам с легкой паникой в голосе.

Я на минуту закрываю глаза, чтобы обрести хоть какое-то подобие спокойствия, а когда открываю снова, он стоит прямо передо мной. Адам протягивает мне руку, а я просто таращусь на нее, как будто она на меня сейчас набросится.

— Давай помогу встать, – от души смеется он.

И тут до меня доходит, что я стою перед ним на коленях, а его пах прямо перед моим лицом. Межу нами достаточно места, чтобы я сразу же не вспыхнула от унижения, и я почти благодарна ему за это, но вспоминаю, что мои колени все еще на полу, а рот открыт.

— О Боже, – выдыхаю я.

Широко распахнув глаза, я хватаюсь за его руку и пытаюсь встать. Прикладываю усилие, чтобы подняться, а Адам одновременно тянет меня на себя, и я лечу. Прямо. В него.

У него вырывается возглас удивления, и одновременно с этим я впечатываюсь в его грудь. Едва успеваю ощутить животом его твердый и напряженный пресс и тут же врезаюсь подбородком ему в ключицу. Адам хватает меня за руку, помогая удержать равновесие.

— Господи, Скарлетт. Серьезно, ты в порядке? Надо присесть? Я могу принести тебе воды или сока…

— Все хорошо.

На самом деле нет, но будет, если ты отойдешь.

Его пальцы сжимают мои ладони, но он не отталкивает меня, как я ожидаю. Кажется, он только что… притянул меня ближе.

Я молюсь, чтобы он не почувствовал, как сильно бьется сердце у меня в груди или как оно ускоряется, когда наши взгляды встречаются и я не могу отвести глаза, как бы отчаянно ни пыталась.

Прерывисто вдохнув, я осторожно кладу ладони ему на грудь, делая вид, что пытаюсь отстраниться, но они намертво приклеиваются к твердым мышцам. Хмурю брови, чувствуя кончиками пальцев лихорадочные, неровные толчки под его ребрами.