Книга Неожиданный удар, страница 72 – Ханна Коуэн

Я принадлежу ей. Остается только надеяться, что она не бросит меня на произвол судьбы.

Впустить ее в свою жизнь – это риск, но я все время думаю о том, что Грейси сказала мне по телефону. Я отодвигаю свою личную жизнь на задний план уже десять лет. Купер не только мой сын, но и мой самый большой болельщик, и, если он согласен рискнуть, мне тоже следует хотя бы попытаться.

Своим вмешательством он уже сблизился с ней, и знание, что она ему нравится и он тоже хочет понравиться ей, немного успокаивает меня перед лицом неизвестности.

— Я ужинаю с Лео после сегодняшнего матча плей-офф, – говорит Скарлетт у меня за спиной. Мои плечи напрягаются, а в животе образуются колючки. Ревность? – Если я забью больше тебя, скажем, с синей линии, пойдешь со мной?

Я разворачиваюсь. Она стоит на том же месте.

— А если ты не выиграешь?

Она коварно улыбается и заявляет:

— Выиграю.

От этого простого слова мой член напрягается в трусах.

— Тогда вперед, сорвиголова. Сколько попыток? Пятнадцать?

— Годится.

Скарлетт объезжает меня и берет ведро с шайбами, которое мы обычно держим у кромки льда. Поставив ведро, она ударом ноги опрокидывает его и начинает клюшкой делить шайбы на две кучки.

Когда две горки по пятнадцать шайб готовы, я слегка отъезжаю назад, освобождая ей место. Скарлетт выбирает шайбу и несколько раз гоняет ее туда-сюда по льду, после чего останавливает.

Я с восхищением наблюдаю за тем, как она обхватывает пальцами клюшку, одним быстрым движением отводит ее назад и бьет.

Шайба летит и в следующую секунду ложится в центр ворот. Скарлетт фыркает.

— Я целилась не туда.

Я недоверчиво поворачиваюсь к ней:

— Точно в центр для тебя недостаточно хорошо?

— Да, – говорит она, выбирает следующую шайбу и бьет, на этот раз кистевым броском.

Повторюсь, она в идеальной форме. Удар – и шайба влетает в верхний левый угол ворот.

— Уже лучше, – комментирует она.

— Не думал, что ты можешь стать еще сексуальнее, но я ошибался. Очень-очень ошибался.

Она смотрит на меня через плечо, подняв брови:

— Ты хоккейная зайка, Адам?

Я широко улыбаюсь:

— Когда дело касается тебя, кажется, я могу быть кем угодно. Но Адам Хоккейная Зайка звучит неплохо, а?

— Точно. – Она бьет еще раз и забивает четвертую шайбу. – Может, я закажу тебе кружку с новым прозвищем взамен той, что ты заказал для меня.

— Ты ее нашла? – Я заказал ее несколько недель назад. Самое время. – Она еще цела?

Она посылает в ворота еще две шайбы.

— Я подумывала бросить ее под машину, но здешняя дорога слишком безлюдная. Мне пришлось бы несколько часов торчать в кювете.

Мой громкий смех отражается от стен. Скарлетт дарит мне одну из своих редких улыбок, которая пронзает грудь.

Она снова отворачивается, прицеливается и бьет по оставшимся шайбам. Все, кроме одной, оказываются в воротах, и хотя, соглашаясь на этот спор, я заранее знал, что не собираюсь выигрывать, альфа внутри ворчит из-за неминуемого проигрыша.

— Готов? – спрашивает Скарлетт с намеком на озорство в голосе.

Я подъезжаю к ней и целую в щеку:

— Думаю, да.

Перехватив клюшку покрепче, я поворачиваюсь, чтобы взять шайбу.

— Во сколько ужин? Мне надо узнать, кто сможет присмотреть за Купером, хотя он, наверное, в любом случае попросится поехать к Мэддоксу после школы.

— В восемь.