Книга Неожиданный удар, страница 75 – Ханна Коуэн

— Может, поэтому мы так хорошо ладим.

— Ты, вероятно, пра… черт, – ругается он, отвлекшись на что-то слева от меня. В его глазах мелькает удивление, он еще раз сжимает мою ладонь и отпускает, глядя на меня. – Летти, твой мужчина идет сюда, и, судя по злобному взгляду, которым он прожигает меня, полагаю, заметил твои слезы.

— Что?

Я резко поворачиваю голову и ахаю.

Во рту становится сухо, как в пустыне. Угрожающий вид Адама не отвлекает меня от бицепсов, которые перекатываются под рукавами черной футболки, или от вен, которые выступают на предплечьях, когда он засовывает руки в карманы синих джинсов и сжимает в кулаки.

Как в тот раз в магазине, на нем кепка, надетая козырьком назад. Из-под нее выглядывают каштановые пряди и вьются за ушами и у основания шеи. Мои пальцы дергаются от желания снять ее и зарыться в его волосы.

К тому времени как я беру себя в руки, Адам уже стоит около стола, возвышаясь над нами. Его глаза больше не похожи на темно-карие злобные провалы, скорее на дымящиеся чашки горячего шоколада.

— Что случилось? – спрашивает он напряженным от беспокойства голосом. У меня отнимается язык, когда он пальцем поднимает мой подбородок и нажимает на него большим пальцем. – Ты плачешь.

— И тебе привет, Адам, – напевает Лео.

Адам с бешеным взглядом поворачивается к нему.

— Это ты сделал?

Я протягиваю руку и прижимаю ладонь к напряженным желвакам на его челюсти. Адам замирает.

— Тогда я здесь не сидела бы. Все в порядке.

Он снова смотрит на меня, часто моргая.

— Почему ты плакала?

— Лео дал мне выговориться о том, что происходит с мамой. Мы просто попали в больное место.

Нет смысла скрывать, да я и не хочу. Адам не станет меня осуждать.

— Милая, – выдыхает он. Его взгляд снова становится сосредоточенным, когда он смотрит на меня.

— Милая? – повторяет Лео.

На этот раз мы с Адамом оба поворачиваемся к нему.

— Ты рискуешь получить по морде, – говорю я.

— Адам не сделает этого. Он не станет портить работу, которую проделал, восстанавливая меня после травмы.

— Я говорю не про Адама.

— Стану.

Мы произносим это одновременно.

Лео скрещивает руки на груди и ворчит:

— Какая прелесть.

— Подвинешься или мне взять стул? – спрашивает меня Адам.

Я моментально отодвигаюсь, чтобы освободить место для него. Он садится рядом, его большое тело занимает большую часть диванчика. Наши бедра прижаты друг к другу, руки соприкасаются. Мое тело превращается в одну гигантскую искру.

— Итак, Адам. За кого ты болеешь на этом кубке? – спрашивает Лео, сделав глоток воды.

Адам кладет руку на спинку диванчика. Кончики его пальцев задевают мое плечо.

— Если бы против вас играла любая другая команда, думаю, я болел бы за «Вудменов». Однако я не могу предать свою команду.

— Справедливо. Летти такая же, как бы я ни пытался ее переманить.

Глаза Адама впиваются в мой профиль.

— Не удивлен. Она такая упрямая, насколько это вообще возможно.

— Я вообще-то здесь, – бурчу я.

Начос на тарелке перед нами выглядят остывшими, но я все равно разламываю несколько и сую в рот.

— Давно вы знаете друг друга? – спрашивает Адам.

— С хоккейной секции. Нам было сколько? Двенадцать?

— Ага, – киваю я. – Не могла отделаться от него.

— Скарлетт, как грубо, – театрально вздыхает Лео.

Адам начинает выводить пальцами узоры на моей коже, и меня прошибает непроизвольной дрожью, а в животе будто трепещут крылышки.