Книга Наши лучшие дни, страница 324 – Клэр Ломбардо

Деб Уэст и Джен Зенисек можно сравнить с электростанциями, ибо за счет таких женщин планета, собственно, и вращается. Обе заслуживают ежедневных парадов в свою честь, и обеим я говорю спасибо за то, что в «Писательской мастерской» чувствовала себя как дома. Чарли Д’Амбросио и Аллан Гурганус удивительно добры и на редкость умны, плюс они чудесные люди; их семинары способствовали моему духовному росту. У Марго Лайвси золотое сердце – такое под стать сверхчеловеку; я счастлива, что имею право называть ее своей наставницей и другом.

Конни Бразерз идет отдельно, а не в команде. Просто она – воплощение всех добродетелей.

В Айова-Сити я была окружена ошеломляющей любовью и великодушием. Первым делом поблагодарю семью Эдвардс – Гесснер за то, что дали мне кров и обеспечили ощущение, что я, оторванная от дома, нахожусь дома. Мишель Эдвардс вдохновляла меня собственной креативностью, обеспечивала дружескую поддержку; и я бы точно рехнулась без ее терпения и сочувствия. Проницательный Роди Гесснер тонко шутил; с Флори Гесснер, обожательницей собак, я училась в начальных классах частной школы. Потом нас, лучших подруг, разлучила и снова свела судьба. Упорство, доброта, бескорыстие Барб Кэнин выручали меня много раз. Курт Анстрейчер и Джейн Ван Вурхиз обеспечивали мне передышки после блужданий в дебрях писательства; во время этих передышек чистейшую радость мне доставлял милый, невозмутимый мохнатный Декстер – само его присутствие успокаивало меня, ошалевшую от текста, что развивался во мне, как дитя в материнской утробе. Что касается Мириам Гилберт, которая, не будучи даже знакома со мной, впустила меня к себе в дом, – я готова сто раз прокричать спасибо этой умнейшей, бесконечно чуткой женщине. Благодаря Мириам я завершила роман. Ее великодушие навсегда стало для меня эталонным.

Я в большом долгу перед Патрисией Филен, Биллом Ловаасом и Ричем Забрански, которые работают в одной из ок-паркских школ; перед Энн Боухей и Рене Хейбах из Чикагской коалиции в защиту бездомных; перед Региной Портер, ДеШоном Уинслоу, Дрю Калвертом, Мией Бейли, Кевином Смитом, Амандой Деннис, Джейд Джоунз, Алексом Мэдисоном, Сарой Фрай, Уильямом Ши и Полом Майсано из айовской «Писательской мастерской». Все эти люди обеспечили мне дружескую поддержку и профессиональную помощь.

Мне крупно повезло – едва оказавшись в Айове со своим томищем, я попала на семинар к удивительному человеку. Ювелир по части нанизывания слов, по-отечески заботливый, врач от Бога, искусный столяр – и все в одном лице. Выразить не могу, насколько велика моя благодарность Этану Канину. Под его наблюдением я вполне благополучно завершила роман. Точнейшие редакторские замечания на тысяче с лишним страниц, немедленное реагирование на каждый мой писательский мандраж, право сгрести граблями сухую листву с газона (в качестве разрядки в тот день, когда я поставила последнюю точку) – вот что я получила от этого человека, вот за счет чего удержалась на плаву. Все ляпы, связанные с медициной, все опечатки – исключительно на моей совести. Великодушие, остроумие, доброта, интуиция и эрудиция Этана Канина отныне будут мне путеводными огнями.

И последнее: эта книга с самой первой страницы посвящается моему папочке. Его звали Тони Ломбардо; благодаря ему для меня в жизни появился смысл, и я никак не возьму в толк, почему так: папы уже нет – а Земля по-прежнему вертится. Папа был и остается для меня страховочной сеткой, резонансным щитом и нравственным компасом. Он умел разрядить сколь угодно напряженную обстановку, и его шутки помогают до сих пор. Вообще лучшего человека я не знаю. Даже моя вера в добро – и та заложена еще папой. Я тоскую по нему бесконечно и люблю его с каждым днем все сильнее.

Клэр Ломбардо получила диплом магистра в области изящных искусств (художественная литература) в айовской «Писательской мастерской». Она родилась и выросла в Ок-Парке, штат Иллинойс. Была соцработником, в настоящее время преподает писательское мастерство и пишет свой второй роман.