Книга Подонки «Найди и возьми», страница 74 – Кейт Блейз

— Я не могу тебе объяснить. — Она смотрела на его руки — шершавые, в вечных масляных пятнах. Руки, которые держали её, когда она училась ходить. — Пока не могу. Но я справлюсь.

Дэн долго молчал. Потом взял её за плечи, притянул к себе.

— Ты знаешь, где нас искать, — сказал он тихо. — Всегда. Что бы ни случилось.

Лив кивнула, сглатывая ком в горле. Хотелось кричать, что она не хочет уезжать, что боится, что что-то случится. Но она просто кивнула.

— Знаю, пап.

Из дома вышел Хантер с рюкзаком. Дэн перехватил её взгляд, чуть заметно покачал головой. Не сейчас.

— Береги её, — бросил он Хантеру.

— Буду.

Дэн усмехнулся — горько, безрадостно — и ушёл в дом, не оглядываясь.

Дорога обратно заняла те же три часа, но показалась вечностью. Лив смотрела в окно на бесконечные поля, на серое небо, на редкие машины, обгоняющие их. Мысли путались. Мать, отец, сообщение, Хантер — всё смешалось в один тягучий ком, который давил изнутри.

Хантер молчал. Только изредка бросал на неё быстрые взгляды — проверял, жива ли. Она не отвечала. Говорить не хотелось. Да и о чём?

Они остановились у общежития. Лив вышла, достала рюкзак. Хантер вышел следом, обошёл машину, встал напротив.

— Ты теперь из комнаты не выходишь, — сказал он, глядя на неё в упор. В его глазах было что-то, чего она раньше не видела: не приказ, не угроза. Просьба? — Если что — сразу звони.

— Ок, — кивнула Лив.

Она уже почти вошла в дверь, когда обернулась. Хантер стоял у машины, смотрел ей вслед. Тень, ветер, он — всё слилось в одно.

Она зашла внутрь и только тогда позволила себе выдохнуть.

Хантер сидел в машине, глядя на окна общежития. Лив уже зашла, но он всё ещё чувствовал её присутствие рядом. Странно. Раньше такого не было. Никто не оставлял после себя этого липкого чувства — будто часть его осталась там, с ней.

Телефон завибрировал, вырывая из мыслей. Он взглянул на экран — отец. Грэм Рейн никогда не звонил просто так.

Пальцы сжали руль. Первым желанием было сбросить. Нахрена ему это надо? Ещё порция унижений? Но палец замер над кнопкой. Что-то в этом звонке было другое — слишком поздно, слишком... тихо.

— Слушаю.

— Приезжай, — голос отца звучал глухо, без обычной властности. — Надо поговорить.

— Мы уже всё сказали друг другу.

Пауза. Длинная, тяжёлая. Хантер слышал в трубке дыхание — неровное, с хрипотцой.

— Приезжай, Хантер. — Голос дрогнул. — В последний раз.

Хантер сжал телефон. Что-то в голосе отца заставило его согласиться. Не надежда — она умерла давно. Скорее любопытство. Или желание поставить точку.

— Буду через час.

Он сбросил вызов и ещё минуту сидел, глядя на пустой экран. Потом завёл двигатель.

Ночной город проносился мимо — витрины, фонари, редкие машины. Мысли прыгали: Лив, сообщение, отец. Всё смешалось в один липкий ком, от которого хотелось выть. Хантер вдавил педаль газа, будто скорость могла разогнать эту тяжесть в груди.

Особняк Рейнов всегда казался ему чужим, но сейчас, после дома Лив, он выглядел особенно мёртвым.

Прежний дом встретил его тишиной. Ни прислуги, ни матери — только Грэм, сидящий в гостиной с бокалом виски. В воздухе пахло дорогой полиролью и чем-то затхлым — будто дом тоже старел вместе с хозяином. Грэм не пил — просто держал бокал в руке, глядя в темноту за окном, не мигая.