Книга Преподша для мажора. Уроки сопротивления, страница 13 – Ми Рей

Я медленно, очень медленно, опускаю руки. Подумаю Подумаю голову. И смотрю на них. В моих глазах нет слёз. Только холодный, стальной блеск.

— Звони, — цежу я, складывая руки на груди.

Парни усмехаются, недоверчиво переглядываясь.

— Что? — Гвоздев вскидывает брови.

— Звони, — я понидаю тембр на пару тонов, чтобы воздух между нами завибрировал. — Или номер забыл?

— Преподша, ты походу не вдупляешь, — рычит он.

— Нет, это вы не вдупляете, — я делаю шаг к нему, уставившись в самые зрачки. — Педагог должен быть юридически грамотным. И на этом пакете нет моих пальчиков. И у вас нет свидетелей, только конфликт со мной, который подтвердит весь курс. И тогда, это иск за клевету.

Они ошарашены. Мои слова, произнесенные без тени страха, заставляют их на секунду замереть. Им это не нравится. Зато нравится мне.

Гвоздев первый находит слова.

— У нас денег и адвокатов хватит на сто таких, как ты, — он пытается браво ухмыльнутся, но уголки рта лишь нервно дёргаются. — Нас-то отмадут, а вот тебя…

— Что? Что, ну? Что — меня? Проверят и отпустят? — ласково спрашиваю я, загоняя его в угол.

— И поедешь обратно, коз пасти! Преподша с такой историей нахер никому в столице не упала, а слухи быстро расходятся, — он тычет пальцем в мою сторону. — А мы ещё ещё и в сети вас прославим. Там разойдётся ещё быстрее, и хрен удалишь: интернет всё помнит!

— И помнить он будет сколько? Пока не появится какая-нибудь более горячая новость? У меня на руках будет отказ в возбуждения уголовного дела. А у вас — статья, даже если вас отмажут. И интернет мне в этом тоже поможет, раз уж ты заговорил. Двое мажоров травят простую учительницу — эту новость растащат по всем новостным порталам быстрее, чем пираньи — кусок мяса. Добро пожаловать в реальный мир, сынок.

Тишина. Теперь уже уже настоящая, звенящая. Они смотрят на меня, их наглость испаряется, оставляя за собой лишь неуверенность и досаду. А у Гвоздева — ещё и ярость. Незамутнённую, горячую ярость.

— Давай же. Звони. Заодно расскажешь тем самым следакам, почему ты вызвал их из-за пакетика с мукой, — я наношу последний удар.

Наудачу. С семьдесяти процентной уверенностью. Но по тому, как резко он моргает, как в глазах расползается шок, я понимаю, что попала в цель.

Конечно. Они не очень умненькие, да. Но не конечные имбицилы, чтобы тащить сюда настоящий порошок.

— А теперь, убирайтесь отсюда, — мой голос предательски даёт трещину. — Глаза мои б вас не видели.

Стариков послушно тянется тянется к двери, дёргая Гвоздева за рукав, поскольку тот застыл, просверливая меня ненавидящим взглядом. Кажется, я попала ему в какое-то очень больное место. Вот и замечательно!

Ноги несут меня по коридору, со скоростью локомотива. Я вколачиваю каждый шаг с такой ненавистью, что каблуки едва не высекают искры. Он причастен к этому? Боже, конечно причастен, ещё сомневаешься! Как можно можно было допустить к такому мерзавцу мерзавцу хоть каплю симпатии?!..

Меня сейчас стошнит…

Ещё никогда я так не бежала домой, срезая все возможные углы. Я уже почти выхожу с пустой стоянки, когда прямо передо мной, с визгом шин тормозит чёрный джип. Огромный, как танк, он перекрывает мне путь, словно стена. Дверь распахивается, и из неё вылетает Гвоздев.

— Я с тобой не закончил! — рычит он, хватая меня за локоть. Хватка железная, нечеловеческая. Ему достаточно один раз рвануть, чтобы я влетела в салон, и один раз подтолкнуть, чтобы упала упала на сиденье.