Книга Преподша для мажора. Уроки сопротивления, страница 16 – Ми Рей

Что ж. Слёзы надо использовать.

— Разрешите мне позвонить отцу, — говорю я, и мой голос звучит так жалобно, что даже у маньяка раскололось бы сердце. — Мне нужно предупредить его, что задержусь, он ждёт дома. Я пропаду, а у него сердце…

Гвоздь со Стариковым переглядываются, их самодовольные ухмылки не исчезают. Кажется, они наслаждаются моей просьбой, моей кажущейся беспомощностю.

— Папочка волноваться будет? — ржёт Гвоздев. — Не поздновато ли для такой заботы? Сиди тихо. Не умрёт твой батя. Лучше о себе подумай.

Я прерывисто вздыхаю и, не сводя жалобного взгляда с моего похитителя, кладу ему руку на колено.

— Пожалуйста, — почти шепчу я. — Я потом сделаю всё, что скажете. Что угодно. Молча. Я… буду послушной, буду старательной, только разрешите его предупредить.

Гвоздев бросает взгляд на мою руку на своём колене, а потом — на меня. В его глазах замешательство смешивается с похотью в нужной мне пропорции.

— Хер с тобой. Звони. Но на громкую связь сразу, поняла?

Я послушно киваю и набираю отца. У меня есть один шанс, всего один…

— Папуля, приве-ет! — звонко говорю я в трубку, услышав его голос. — Я звоню сказать, что задержусь на работе! Не жди, ужинай без меня, хорошо?

— Кхм. Что-что? — переспрашивает он.

— Говорю, я с подружками, их двое, — говорю медленно, чеканя каждое слово, поглядывая на Гвоздя. — Они меня в кафе потащили буквально насильно, хи-хи. Не волнуйся и не жди меня к ужину, хорошо?

Короткая пауза. Его молчание для меня — целая вечность. Я чувствую, как он анализирует каждое моё слово, каждую интонацию. Он поймёт. Знаю, что поймёт. Не может может его дочь просто забыть, что с ним не живёт.

— Понял, дочь, — говорит он сурово. — Не засиживайся, телефон при себе держи. Скоро увидимся.

— Конечно, пап! Пока! Целую!

Гвоздь фыркает. А я, наконец, могу выдохнуть застрявший в горле воздух. Понял. Телефон. Скоро. Больше ничего не нужно пояснять.

Джип резко тормозит, въехав в просторный двор жилого комплекса.

— Конечная, училка, — лыбиться Гвоздев, хватая меня за локоть. — Сейчас будешь показывать, что умеешь и как хорошо слушаешься.

Меня передёргивает, но я покорно вылезаю. Внутри тупой пружиной скручивается тревожное ожидание.

Стоит мне коснуться ногами земли, как раздаётся оглушительный визг тормозов, прямо напротив тормозит чёрный минивен. Его дверь отъезжает, и оттуда, словно черные призраки, высыпаются трое в камуфляже и балаклавах. Автоматы наперевес. Они бегут прямо к нам.

Самодовольные ухмылки моих похитителей сползают с их лиц, вместе с краской. Они бледнеют, застывают и я вижу, как перед их глазами проносится вся их недолгая бездарная жизнь.

Один из “солдат”, крепкий мужчина с холодными глазами, сверкающими сквозь прорези в балаклаве, моментально приближается ко мне, подняв автомат одной рукой дулом вверх.

— Зоя Васильевна, с вами всё в порядке? — говорит он, и по голосу я узнаю Андрея, бывшего офицера, который перешёл к отцу с военной службы уже давно.

— Вашими стараниями, Андрей, — благодарно улыбаюсь я.

Он протягивает мне руку, но прежде, чем я успеваю её принять, словно из ниоткуда выпрыгивает Тимур.

Я успеваю заметить его уголком глаза до того, как он таранит Андрея плечом в спину со всего разбега. Я замираю. Что он делает? Крыша поехала — переть на автоматы?! Друзей защищает любой ценой?! Этих мерзавецев?!