Книга Преподша для мажора. Уроки сопротивления, страница 21 – Ми Рей

Дверь кабинки распахиваются, впуская ещё больше клубного шума и двух самых нежелательных гостей. Гвоздев и Стариков. Вроде, такие же, как всегда, а глазки-то всё ещё напуганные. Как же же я по вам не скучал…

Я напрягаюсь, как электричество, готовлюсь к допросу, к их тупым вопросам о том, почему я “вписался” за преподшу, которую сам же собирался сломать. Мой мозг лихорадочно прокручивает варианты ответов. Всё что угодно, лишь бы не признавать очевидного.

— Тим, это просто пиздец! — орёт Гвоздев, плюзаясь на диван напротив меня, его глаза до сих пор горят от пережитого адреналина. — Я как в российском сериале про девяностые побывал! Ночь не спал, блять!

— Присоединяюсь, — подаёт голос Стариков. — Если я сейчас не бухну, то в шутку шутку уеду.

— А ему поебать, глянь на него! — ржет Гвоздь, хлопая меня по плечу. — Сидит, как гигачад! Ты вообще вчера вчера с ноги ворвался, я прям текстом ахерел! А что ты им говорил говорил вообще? Я нихрена не разобрал.

Опа. Видимо, все эти “отпустите её” “за меня меня родители заплатят” — растворились в панике и грохоте. Облегчение расходится по телу тёплой волной. Значит, не прийдётся врать и изворачиваться. Пусть думают, что я просто психанул или решил покуражиться, это в моём стиле. Их слепая вера в мою ахуенность порой играет мне на руку.

— Да сам не помню, — морщусь я. — Тоже Тоже как-то, на адреналине всё, в башке салат. Вы на кой хер её в машину запихали? Что блять за самодеятельность?

— Да, она нас на смех подняла, Тим! — в кидывает руки Гвоздев, покрывая покрывая от злости пятнами. — Стояла и макала носом, как котят в ссаньё! Должна была поплатиться, не? Бля, знал бы, прямо в машине отсосать бы заставил. Успел бы хоть получить…

Первое, что приходит в голову — разбить ему морду подошвами моих неприлично дорогих кроссовок. Даже тело дёргается от этого импульса. Приходится все усилия приложить, чтобы в себя прийти.

Я поступаю проще — отключаюсь. Оставляю Стара с Гвоздём наедине. Пусть чешут языками, пусть хоть переебутся. Подзываю официантку, заказываю выпивку и окунаюсь взглядом в зал, который так хорошо просматривается с этого места.

Вон, в углу кто-то сосётся. Там компания девиц визжит от смеха. Здесь какой-то перец пытается затащить в танцевальный водоворот неприступную блондинку. Всё, как обычно. Ничего не цепляет мой взгляд. Никто не вызывает интереса.

Мои мысли мысли всё равно возвращаются к ней. Как она там? Прополоскала рот, как и обещала? Теперь, если я её поцелую, почувствую вкус хлорки? Я усмехаюсь. Сколько ярости, сколько праведного гнева. Всего за поцелуй. Нет, ещё одного, не будет. Она не подпустит. Да и я не полезу.

Нужно выкинуть её из головы, к чёртовой матери, от греха подальше. Пока совсем дурачком не стал.

— Чтоб я сдох… Тим, зацени! — вдруг оживляется Гвоздь.

Я смотрю, куда он показывает, и воздух в лёгких леденеет.

Рядом с барной стойкой, за столиком, в свете неоновых ламп, я вижу её. Зою Васильевну. В её руке бокал с ярким коктейлем, а на лице… расслабленность. Непривычная, почти неземная. Она смотрит куда-то вдаль, чуть прищурившись, будто перед ней не танцующие тела, а студенты контрольную пишут.

Моя Зоя Васильевна, моя принципиальная, циничная, несгибаемая преподша. Здесь. В моём клубе. Это же просто немыслимо.