Книга Вдова моего брата, страница 67 – Диана Фад

Иду за ней, сняв пальто и вручив горничной.

— Чай черный, зеленый или кофе? — внимательно рассматривает меня мама Тимура. Разглядывает, бросая взгляд на живот, который еще не виден. Мы сидим в прекрасно оформленной гостиной, романтическая классика, если так можно назвать. Бежевые стены под цвет сливочного масла, имитация колонн, хрустальные вазы и керамические изделия. Картины в крупных рамах, на которых изображены пасторальные и морские пейзажи, портреты, большое зеркало в резной оправе, статуэтки и декоративная посуда. В центре многоуровневая хрустальная люстра. Я словно во дворце, но королева тут одна, и это явно не я.

— Зеленый, если можно, — вежливо отвечаю ей. — Виктория Алексеевна, можно сразу к делу? Я немного устала после работы. Хочу домой.

— Понимаю, — вежливо улыбается мать покойного мужа. — Я хотела спросить тебя про беременность, как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, — отзываюсь, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Может, не так ужасна встреча с матерью Тимура, как я себе представляла. — Беременность, как ни странно, проходит без особых проблем. По крайней мере пока.

Виктория Алексеевна наклоняет голову, изучает меня с какой-то настойчивостью, что вызывает во мне легкое беспокойство.

— Это хорошо. Я хочу знать, что ты и ребенок в безопасности. Я прекрасно понимаю, что ты сейчас переживаешь. Потерять любимого человека всегда сложно.

— Спасибо, — отвечаю я, встречая смело ее взгляд. — Как вы себя чувствуете? Ваша потеря намного больше моей. Сын — это родной человек, сочувствую вашему горю.

— Я держусь, — Виктория Алексеевна немного помедлила с ответом, а затем продолжила. — Ты же знаешь, что я не часто появлялась в жизни Тимура. Поэтому мы с тобой были незнакомы. Тимур не хотел, чтобы кто-то связывал его со мной. Это все его бывшая семья, отец, тетки… Именно из-за них я практически лишилась в свое время сына.

Злость в ее словах как будто ударила по мне. Я не собиралась жаловаться на свою судьбу, но было очевидно, что разговор углубляется в болезненные темы.

— Но Тимур всегда хотел, чтобы ты была счастлива, — добавила Виктория, вытирая слезу, появившуюся на ее щеке.

— Надеюсь, что это так, — тихо произнесла я. — Жаль, что вы так мало времени провели с ним, со своим сыном.

Мама Тимура чуть улыбнулась, хотя ее глаза все еще были полны печали.

— Я знаю, что для многих людей наши будущие с тобой отношения покажутся странными и даже непонятными. Но я хочу быть рядом, помогать тебе… и ребенку.

— Зачем? — вырвалось у меня. — Вы видите во мне просто мать вашего внука. Я вам не нужна.

Виктория Алексеевна внимательно посмотрела на меня и кивнула.

— Согласна, в какой-то мере ты права. Но, Кира, ты мать моего внука или внучки, и, естественно, тебе решать, будем ли мы общаться или нет. Но я надеюсь, что в тебе больше благоразумия, чем было в моем сыне.

Я открыла рот, чтобы что-то возразить, но не смогла подобрать подходящие слова. Неужели мать Тимура знала про его зависимость и ничем не помогла?! А если нет? Мои следующие слова должны быть максимально осторожными. Пусть Тимура уже нет, но я не хочу, чтобы Виктория Алексеевна знала эту позорную часть жизни своего сына.

— Естественно, я не собираюсь лишать своего ребенка бабушки, — ответила, стараясь не особо вдаваться в эту тему. — Но мне кажется, наш разговор немного преждевременный.