Книга Игрушка на троих, страница 46 – Алика Бауэр

Делаю прерывистый вдох.

Кирилл отходит к стенду, на котором находится целая коллекция различных игрушек БДСМ. Многие из них я не встречала ни в фильмах, ни на картинках и даже не представляю их предназначение. Он снимает со стены черную кожаную плетку.

— Я хочу, чтобы ты видела, чем будешь наказана, — говорит он томно, подходя ближе и давая мне возможность познакомится с инструментом из нескольких хвостов, на каждом из которых находился небольшой узелок. — Это девятихвостка. Жалит быстро, больно, но тебе не стоит бояться. Думаю, десять ударов будет достаточно.

— Десять ударов за опоздание домой?! — звонко вырывается из меня.

Резкая пощечина обжигает одну половину лица. Это выбивает меня из какого-то эмоционального равновесия, которое до этого момента мне удавалось сохранить.

Он… ударил меня? Кирилл — мужчина, проявляющий ко мне за все время заботы больше остальных и казавшимся мне … другим.

Все еще чувствуя пульсацию на щеке, опаской поднимаю на него взгляд. На нем бесстрастная, холодная, идеальная маска.

— Десять ударов за твое непослушание. В том числе и в данный момент. Напомни, как ты должна себя вести в клубе?

— М-молчать? — всхлипываю, но не даю слезам вырваться наружу. Мне никто этого не разрешал.

— Именно, малышка. А теперь подойди к андреевскому кресту, я привяжу тебя.

— Да, Господин, — шепчу, чувствуя себя морально убитой.

В углу комнаты стоит огромный крест в виде буквы Х, на концах которого приделаны мягкие подушечки и полукруглые закрепы из кожи.

— Спиной ко мне, — командует Кир.

Делаю так, как он говорит. Вокруг кистей и лодыжек обвиваются кожаные путы, крепко впечатывая конечности в дерево. Ощущаю себя унизительно в таком виде.

— Как ты себя чувствуешь? — пальцы, показавшиеся мне настоящим кипятком, медленно проводят вдоль позвоночника.

Невольно дергаюсь.

— Мне страшно, — шепчу, крепко зажмурившись.

— Бояться ты должна не меня, а людей, от которых тебя оберегает Дмитрий. Скорее всего, он всего тебе не рассказывает, и правильно делает. — чувствую тепло его обнаженного тела спиной. Он совсем близко, и убеждаюсь в этом, когда горячее дыхание обжигает шею. — Но поверь, мы — наименьшее из зол. После смерти твоего папаши ты могла угодить в очень большие неприятности.

Когда ниточка надежды разузнать капельку больше о делах отца показалась на горизонте, стыд отошел на второй план.

— Господин, можно задать вопрос?

— Задавай.

— Почему? Почему на моего отца объявили охоту?

— У него не получилось вести честный, законный бизнес. Алчность и глупость направили его не по тому пути, не к тем людям.

Пытаюсь внимать каждому слову, но они превращаются в шум, пока мужские пальцы скользят по бедрам, играючи поддевают ремешки портупеи. Игнорировать ноющее чувство между ног уже почти не получается.

— К бандитам? — собственное дыхание учащается, становится тяжелым и рванным.

Слышу его ухмылку.

— Я разрешал задать только один вопрос, — ягодицу огревает раскаленным железом от удара его ладони.

Шиплю сквозь зубы, чувствуя жжения во всех его красках.

Мне больно. Мне страшно. Но между бедер приятная тяжесть. Между них скользит холодок, заставляя почувствовать проступившую влагу.

— Ты даже не представляешь, настолько великолепно смотришься, — его обволакивающий шепот у самого уха.