Книга Игрушка на троих, страница 49 – Алика Бауэр

— Зачем все это?! — вскакиваю с места, и мы становимся на одном уровне. — Я твой мужчина! — кричу, не сдерживая слез, что катятся градом по щекам. — Получается, все это пустое!

Дмитрий смотрит словно сквозь меня и даже не пытается что-то отрицать. От этого еще больнее.

Приближаюсь к нему почти в плотную. Чувствую легких аромат недавно выпитого виски на его губах.

— Как только закончится Контракт, ноги моей в этом доме не будет.

Собираюсь сделать шаг в сторону двери, но крепкая ладонь обвивается вокруг моей шеи.

— Ты, видимо, забыла, малышка, — цедит он со злостью прямо в мои губы, — что я решаю, когда он закончится.

— О чем ты? — хриплю, царапая ногтями по его руке.

Он ухмыляется.

— Перечитай договор. Внимательно.

Хватка на моей шее исчезает. Дмитрий уходит. Я снова могу дышать, но почему-то все равно ощущаю, как легкие горят от недостатка кислорода.

И правда… Я не помню, чтобы читала про точную дату окончания нашего Контракта.

В огромном зале, который способен вместить себя сотню гостей, чувствую себя потерянной. Пока рассматривала потолок, расписанный фресками в стиле барокко, закружилась голова. Десятки огромных хрустальных люстр свисают с потолка. На стенах — огромные зеркала в золоченых рамах, отражающие толпу и свет, создавая иллюзию бесконечности пространства и умножения праздника, но также и ощущение всевидящего глаза, от которого становилось не по себе…

Нервно делаю большой глоток из своего бокала с шампанским, не зная куда деть себя от смеси дорогих парфюмов, аромата цветочных композиций и едва уловимого запаха еды с буфетов.

— Все впорядке? — Дмитрий старается звучать ровно, но я слышу в этом вопросе злость и раздражение.

Холодно улыбаюсь, смотря в сторону толпы, увлеченных до тошноты правильными светскими разговорами.

Тонкие веревочки моего платья, так заботливо зашнурованные на моей спине руками Светланы, ощутимо впиваются в кожу при каждом вдохе. Локоны уложены неестественно пышно, отчего боюсь сделать лишний поворот головой и сломать прическу, над которой трудились стилисты.

Все давит, все неудобно…

Никогда не любила подобного типа мероприятия и всегда пыталась избежать их, пока еще папа был жив. И от того, что сегодня меня притащили сюда практически насильно, просто поставили перед фактом, делало этот праздник в моих глазах еще более невыносимым, чем он был.

— А если скажу, что нет, ты позволишь мне уйти?

Дмитрий чуть наклоняется в мою сторону.

— Кристина, — глухо рычит каждую букву.

Я говорила, что не хочу сюда идти. Я говорила, что не хочу идти с ним.

Но разве кто-то будет считаться с желаниями какой-то глупой игрушки?

Вскидываю голову и открыто смотрю прямо ему в глаза.

— Не понимаю зачем я тебе здесь.

Хочет покрасоваться с красивым личиком? Мог позвать с собой одну из своих баб. Не знаю точно, сколько их у него, но та блондинка с радостью согласилась бы побывать ним на этой сонной вечеринке.

Дмитрий прекрасно улавливает мое настроение. Его челюсти сжимаются. Кажется, я слышу скрип, от которого на коже проступают мурашки.

— Если твоя детская истерика подошла к концу, то теперь послушай меня, — он говорит медленно, тихо и спокойно, но каждое сказанное им слово ощущается, словно дикий рев. — Ты здесь не просто так. Многие из присутствующих знают, кто ты такая, помнят, что ты дочь Воронова. И то, что ты сегодня пришла сюда со мной, говорит всем о том, что теперь ты под моей защитой.