Книга Игрушка на троих, страница 62 – Алика Бауэр

В этот самый момент всё вокруг затихает настолько, что даже слышу, как бьется моё сердце. В ту долю секунды мир вокруг меня замирает. Все чувства, все инстинкты сосредоточиваются в одной точке.

— Три, дваа, один…

Сейчас этот ублюдок совершает обратный отсчет не моей Малышке, а своей никчемной жизни.

Сплошной гнев, спрессованный за всё это время, вырывается наружу. Ни жду не секунду, чтобы направить пистолет прямо в сердце Эдгара и нажимаю на спусковой крючок.

Выстрел раздается так громко, как раскат грома. Подняв клубы пыли, он с тяжелым грохотом падает на пол.

Кристина медленно, не решаясь, открывает глаза. Ее взгляд, полный ужаса, устремлен уставилась на бездыханное тело.

Секунда на понимание, и она кричит. Настолько громко, что ее крик не уступает крикам Банши.

Отправляю ребят проверить склад. Опускаюсь перед ней на колени и развязываю быстро тугие веревки, разрезаю путы ножом.

— Давай, вставай! — нежно, но грозно приказываю ей, надеясь, что это как-то приведет ее в чувства.

Кристина как будто в коматозе и, не веря своим глазам, продолжает смотреть на бездыханное тело Эдгара.

Стрельба и звуки падающих гильз смолкают. И только теперь выдыхаю.

— Всё будет хорошо, — шепчу, покрывая целующими взрывами каждую часть её лица. На губах остается соленый привкус ее слез. Мне хочется вернуться назад и убить этого ублюдка еще раз, лишь бы ее глаза сияли.

Но сейчас на её изможденном, испуганном лице искажается только шок, будто она все еще не понимает, что происходит, и не верит, что я здесь.

— Ты убил его? — шепчет она, дрожа всем телом в моих руках.

Она больше не всхлипывает, но слезы продолжают катиться по уже напеченным дорожкам.

— Мне пришлось, — сжимаю ее плечи, пытаюсь отвернуть от трупа. — Этот урод больше никогда к тебе не прикоснется.

Кристина поднимает на меня заплаканные глаза. И я вижу в них страх. Тот страх, который возникает в глубине души, когда жизнь быстро превращается в кошмар.

Она отшатывается от меня, как от огня. Ее всю еще трясет, но мои объятия не кажутся ей безопасным местом.

Кристина боится меня. Не хочет ко мне прикасаться.

Она косится на пистолет в моих руках и прикрывает рот ладонями, глуша в них крик.

Понимаю, что ей нужно время, чтобы оправится. Но злость на ее реакцию на меня после того, что я для нее сделал, въедается в память.

Я снова там… И снова задыхаюсь от собственных слез. Мерзкая рожа Эдгара прямо передо мной, и его глаза, как щелочки, ехидно смотрят в душу, выворачивая ее наизнанку. Ледяное дуло пистолета обжигает горло, пока сама смерть черным облаком нависла надо мной.

Проснувшись посреди ночи, ощущаю, как холодный пот покрывает все тело. Тяжело дышу, пока смотрю в пустоту, и до сознания медленно доходит, что мне приснился кошмар. Опять. Но это был не просто сон — это жуткая реальность, от которой невозможно теперь так просто сбежать.

В собственной кровати, в обилии подушек чувствую себя не комфортно. Словно к коже приклеилось что-то тяжелое. Приподнимаюсь на локтях и вижу Дмитрия, сидящего в кресле рядом. Сердце в груди делает кульбит из-за незваного гостя. Но больше меня пугает не это, а его вид — уставший, помятый, словно он не спал уже несколько суток и выкурил не одну пачку сигарет.

— Ты кричала во сне, — шепчет, устало потирая лицо руками.