Книга Игрушка на троих, страница 63 – Алика Бауэр

Смотрю в его глаза, полные сожаления, и от этого все сжимается внутри. Не знаю, что сказать. Должна ли я извиниться за это? Только вот все слова застряли в горле.

— Хочешь, — Дмитрий делает паузу и неуверенно поддается вперед, — я лягу с тобой?

— Не хочу, — звучит резко и уверенно, хотя в этот момент пальцы безжалостно комкают одеяло.

— Хорошо, — выдыхает и снова откидывается на спинку кресла.

Зарываюсь под одеяло с головой. Не хочу ощущать на себе его взгляд. Прикусываю костяшку пальца. Специально до боли, пытаясь заглушить этим другие чувства.

* * *

Утренний свет, пробивавшийся через занавески, ощущается странно. Сегодня он не радует меня и не дарит уютное тепло.

Осторожно окидываю одеяло и оглядываюсь по сторонам. Дмитрия нет в спальне.

Накинув первые попавшиеся джинсы и топ, иду на его поиски.

Казалось бы, зачем? Ведь его прикосновения теперь отзываются странной дрожью по всему телу, а не сладким трепетом. В его присутствии невозможно расслабиться, но вместе с этим без него схожу с ума от страха одиночества.

Это ненормально. Все, что между нами происходит — ненормально.

Дмитрий — моя болезнь, но он же являлся и лекарством.

На кухне и в его спальне мужчины не оказывается. Поднявшись на второй этаж, хочу проверить кабинет, но, узнав приглушенный голос Дмитрия, машинально останавливаюсь у двери и внимаю каждому слову.

Я не уловила начало разговора, но от того, что слышу противный привкус горечи металла вновь отзывается на языке.

— Как он может быть жив? — цедит Дмитрий каждое слово, раздувая ноздри от злости. — С таким ранением он не мог далеко уйти. Явно где-то валяется. Обыскать все! — бросает в трубку и завершает вызов на телефоне.

По телу мелкая дрожь. Конечности сводит, словно их опять сковали тугими веревками.

На секунду, всего на секунду испытываю облегчение от того, что Эдгар жив и Дмитрий никого не убивал. На его руках почти нет крови этого человека. Но Дмитрий так легко нажал на курок пистолета. Значит, делал это не впервые?

Хватаюсь за дверной косяк, понимая, что мне снова может угрожать опасность. И теперь не призрак Эдгара будет меня преследовать, а он сам.

— Он жив? — звучит от меня истерично.

Дмитрий поворачивается и поджимает губы.

— Я не хотел тебе говорить. Этот сукин сын сбежал, пока мои парни убирали тела со склада. Видимо, пуля прошла на вылет, — добавляет уже тише, словно сожалея о том, что так произошло, — и не задела жизненно важные органы, иначе он бы не выжил.

Не верю своим ушам.

Я же видела… видела его бездыханное тело, утопающем в собственной крови. Это картинка настолько ясна, как Дмитрий, сейчас стоявший передо мной.

Молча выбегаю из кабинета, я врываюсь ураганом в свою комнату, четко осознавая, что должна делать. Под гулко колотящееся в груди сердце достаю чемодан с верхней полки шкафа, смахиваю слезы с глаз и торопливо скидываю с полок первые попавшиеся вещи.

Я должна уехать. Далеко и надолго. Чтобы никто меня не нашел.

Собираю все необходимое с ощущением, что внутри меня что-то рушится.

Но я так больше не могу… Все в этих стенах давит на меня. Я отчаянно хочу вернуться туда, когда еще не знала, что такое страх, скорбь, и спокойно спала в своей постели по ночам.

Вдруг дверь в спальню распахивается, и на пороге появляется взволнованный Дмитрий. Увидев почти собранный чемодан, он подлетает ко мне в мгновение ока. Одной рукой останавливает мои нервные движения, а другой обхватывает ладонью мое лицо, заставляя посмотреть на него.