Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 17 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Что здесь произошло? — спросил Петров медиков.

— Летальный исход по неустановленной пока причине, — ответил врач скорой.

— То есть как «по неустановленной»? — удивился Петров.

— Следов какого-либо явного насилия я не обнаружил, возможно, что-то с сердцем, возможно, нет. Вскрытие покажет.

— Понятно, — сказал Петров, и принялся составлять протокол.

— А я бы осмотрел место происшествия, сделал бы список гостей и опросил бы свидетелей, — без особого вступления влез с советом я.

— А, Дмитрий, привет! — Петров сделал вид, что только что узнал меня. — Хорошо повеселились! Или ты здесь по работе?

— По работе.

— А по какой? Я слышал, что ты теперь детектив?

— Здесь я был как журналист, но…

— Понятно, — ответил Петров. Это было его любимое слово. — Что тут произошло?

— Невесту украли, спрятали в подсобке, когда нашли, она была уже мертва — ответил я, как по-писанному.

— А почему она лежит тут, в банкетном зале?

— Сюда ее вынесли, думали, что она очнется на свежем воздухе. Потом вызвали «скорую», потом вас.

— Понятно. А где эта подсобка?

— Пошли, — предложил я.

— Ефименко, Зварыгин! — крикнул Петров своей группе. — Составьте полный список гостей и начните опрашивать свидетелей! И чтоб никаких: «Ой, этого мы пропустили!»

Мы прошли с майором в подсобку. Меленькая комната два на три метра была, по сути, складом, в котором хранились и коробки с баночным пивом и бытовая химия, и какая-то сантехника. Вентиляции в подсобке не было. Воздух был спертым, и пахло чем-то перцовым, словно кто-то распылил здесь баллончик со слезоточивым газом.

— Да, уж, тут не мудрено скончаться, — поморщился майор и широко распахнул ногой дверь подсобки. — Кому пришла в голову мысль ее тут закрыть?

— Свидетельнице.

— За какие такие коврижки? Они что, мужика не поделили?

Я вспомнил, как в фотостудии невеста осадила фотографа, но решил пока промолчать. Мало ли что бывает в жизни. По крайней мере, лично я не стал бы мстить сопернику, за такую мелочь, как увод невесты, в данном случае жениха. Скорее, наоборот, за эту небольшую гадость я только сказал бы огромное спасибо любому подлецу.

— В лучшем случае, невеста и свидетельница оказались тут случайно, — начал я, — они не знали, где спрятаться и, вполне возможно, сунулись сюда наугад.

— В лучшем?.. Дверь что, была заперта? — перебил меня Петров.

— Да.

— А у кого был ключ от двери?

— У свидетельницы.

— А где она взяла ключ? И где она сейчас?

— Ее увезли на другой «скорой». Она потеряла сознание, когда медики констатировали смерть.

— Понятно. — Майор хлопнул в ладоши, словно поймал в них кого-то, и хотел расплющить. — Будем подождать результаты экспертизы, — сказал он нарочито неправильно, после чего решительно развернулся и вышел из подсобки, на ходу бросив подчинённым: — Подсобку опечатать, с руководства кафе взять объяснение, почему в подсобке пахнет непонятно чем. И кстати, выяснить, чем именно там пахнет.

Следующий день начался с головной боли. «Боже! — подумал я. — Вчера я не пил ни грамма, а голова болит, словно я несколько дней провел в винных погребах!» Размышления о мертвой Александре не давали мне уснуть большую часть ночи. Только под утро я задремал каким-то едва уловимым призрачным полусном-полубредом, от которого, по всей видимости, голова моя трещала по всем швам. «Александра. Симпатичная, жизнерадостная девушка. Спортсменка. Неужели какой-то скрытый недуг свалил ее в день собственной свадьбы? — не переставал размышлять я. — Или здесь кроется нечто большее, чем затхлый воздух подсобки и какое-то заболевание? Во что бы то ни стало мне надо это выяснить, иначе я не только лишусь сна и покоя, но и предстану в неприглядном свете, прежде всего для самого себя, ведь как-никак, а с покойной мы были в хороших отношениях».