Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 20 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

«Как же мне узнать ее фамилию? — думал я, вспоминая вчерашнюю свадьбу. — Ведь я даже не помню как ее зовут. То ли Лена, то ли Лиза…» Привычка «брать все на карандаш» подвела меня в этот раз. В самом начале свадьбы я записал фамилии и имена всех родственников, свидетелей, а также части гостей и даже не старался запомнить хоть кого-нибудь по имени, но во время банкета, кто-то вырвал этот листок из моего блокнота. Очевидно, в мое отсутствие проходил какой-то конкурс, и этот листок беспардонно пошел в дело. Еще одна причина недолюбливать черной ненавистью свадьбы, конкурсы и их разносторонне изощренных организаторов была налицо.

Вдруг в отрытую дверь приемного покоя ввалился видеооператор с камерой наперевес и штативом на плече. Нагретый воздух помещения наполнился смесью перегара и запаха мятной жевательной резинки. Сомнений быть не могло, это Иосиф, видеооператор, с которым мы когда то вместе снимали телевизионные сюжеты. Вслед за Иосифом в приемный покой потоком воздуха от тела бывалого видеооператора всосало хрупкую девушку с микрофоном в руках.

— Какая встреча! — обрадовался Иосиф и пожал мне руку. — Ты слышал про вчерашний случай на свадьбе?

— Нет, — соврал я, — а что случилось?

— Свидетельница затащила невесту в подсобку и там задушила ее фатой. Дело в том, что фата обладает уникальным свойством не оставлять следов на шее.

— С этим я полностью согласен, — подтвердил я, — на своей шее я никогда не наблюдал каких-либо следов, хотя воздуху явно не хватало.

Иосиф не заметил моей шутки и энергично продолжил:

— После того, как невеста была задушена, свидетельница сама лишилась чувств. Она, видите ли, по своей натуре очень ранимая личность. Ей стало плохо после убийства и ее привезли сюда на «скорой». Интересно, ее приковали наручниками к кровати или нет?

— Иосиф, ты уже опохмелился? — спросил я прямо, будучи не в силах уже слушать его бред.

— Это предложение? — Иосиф перешел на шёпот.

— Пока это только вопрос, — ушел от ответа я.

— Да. Каюсь. Я уже… но намек все равно понял. — Глаза Иосифа хищно заблестели, словно уставшая пантера с веток дерева увидела под собой хромого поросенка, и мне стало ясно, что Иосиф не просто опохмелился, а опохмелился хорошо.

— Давай, я помогу тебе и возьму штатив, — предложил я ему.

— Вспомним старое! Давай!

Иосиф отдал мне штатив и по-отечески сказал журналистке:

— Любашенька, это мой старый коллега по переноске штативов, он поможет мне. Хорошо?

— Ладно, — ответила Любашенька и решительно открыла дверь, ведущую внутрь приемного покоя.

— Телекомпания «Удмуртия», — сказала она куда-то внутрь, — программа «Специальный репортаж». У нас была договоренность с главным врачом по поводу интервью с пациенткой, которую вчера доставили к вам со свадьбы.

— Знаем, знаем, проходите, — пробурчали в ответ, и мы вошли в тесный коридор.

По больнице нас сопровождала сестра-хозяйка. Маленькая женщина без возраста и талии шустро передвигалась по больничному пространству, ловко лавируя по хитросплетению лестничных маршей и переходов.

Шурша бахилами, мы с трудом успевали за ней.

— Что за гонка в воскресное утро! — негодовал пыхтящий изо всех сил Иосиф.

— Думаю, что если бы мы шли в пивную, ты сказал бы, что мы тащимся, как черепахи, — ответил я ему на ходу.