Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 272 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— А кто из участников был такой же высокий? Разве что Леонид Павлович. Но он сидел в аудитории безвылазно.

— Или чашку подбросили в момент, когда Марина Игоревна и подставная медсестра ушли провожать симулянтку к врачам из «Скорой», — пробормотала Ленка.

— Точно, точно! Мы вместе ходили провожать, — вскинулась медсестра. — В этом кабинете было пусто.

— А перед приездом «Скорой» много народу суетилось. И поносные, и коридорные, и начальство, — продолжила воспоминания Ленка, — кто угодно мог сунуться и допрыгнуть до верха шкафа. Даже такие, как ты, — и она кивнула в мою сторону.

— Извините, а кто такие «поносные»? Коридорных-то я понимаю, а тут…

Я объяснила теорию о походах в туалет через час после начала экзамена. Кажется, это немного развеселило медсестру.

— Значит, убийца проник в кабинет и поставил чашку в тот момент, когда мы водили симулянтку к приехавшим врачам, — задумчиво произнесла медсестра. — А вдруг симулянтка в сговоре с убийцей? Просто она изображала слабость и вегето-сосудистую дистонию, возможно, по договоренности.

— Точно изображала? — уточнила я, потому что до сих пор не слышала внятного мнения о природе плохого самочувствия той девчонки, которую называли симулянткой.

— У вас бывала когда-нибудь слабость? — вопросом ответила медсестра. — Человек при ней бледнеет, покрывается холодным липким потом, у него падает давление, бывает тошнота, его иногда трясет, он может упасть в обморок. Так вот, ничего из перечисленного у девицы не было, но она усердно изображала слабость. Руки у нее теплые, пульс ровный. Разве что лицо бледное, но у меня, например, тоже. Я бы не исключала возможности ее договора с кем-то заинтересованным.

С учетом того, что в деле уже был сговор, потому что тело переносили коллективно, новые участники выглядели не так абсурдно.

Неожиданно Ленка схватилась за голову:

— Девицу забирали врачи еще до того, как пришел министр. Он был еще жив на тот момент. Очередная версия насмарку.

— А вы расследуете это дело? — спросила медсестра. Уж можно было догадаться, раз мы ищем орудие убийства.

— Да. Потому что министра нашли в нашем коридоре, и нам вряд ли поверят, что мы не слышали и не видели момента его смерти, поэтому из нас получатся неплохие козлы отпущения, — ответила я. — А вы давно тут притворяетесь наблюдателем?

— С первого экзамена. Мы договорились с учителем по ее инициативе. Тут всего было три экзамена по ее специальности.

— Как она на вас вышла?

— Очень просто. Ей стукнула в голову мысль о переодеваниях, она прикинула, за кого может выдать себя, и меня разыскала женщина, которая взялась это осуществить. Мне показалось интересной эта задумка, тем более, что во время экзаменов я обычно сижу без дела.

— Зачем вы выдавали себя за общественного наблюдателя? Какая выгода в этом лично вам? — спросила Ленка. — Это же незаконно. Использование чужих документов и так далее. И зачем оставались во время экзамена здесь?

— Не могла же я пустить все на самотек. Кому-то могло стать действительно плохо, поэтому я могла понадобиться.

— Но как вы договорились с общественным наблюдателем?

— Это взяла на себя Дарья Романовна. Та самая учительница математики, которая изображала меня. Она подключила к делу каких-то знакомых из верхов. От меня требовалось только мое согласие на подмену.