Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 269 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

Мы двинулись по спортивной площадке, внимательно глядя под ноги. Если здесь и была банка, то ее наверняка выбросили, чтобы не путалась под ногами.

— Что вы ищете? — бдительно спросила полная учительница, похожая на катающегося строгого колобка.

— Э…мы тут вчера сидели на ЕГЭ, я паспорт потеряла. Возможно, где-то здесь, — вдохновенно соврала Ленка. — Вы не находили?

— Нет. Но если найдем — сообщим. Вы только номер телефона оставьте, — попросила бдительная.

— Спасибо, мы пока что еще посмотрим, если не найдем, то обязательно оставлю номер.

Нас оставили в относительном покое. Мы осмотрели всю пришкольную территорию без намеков на успех.

— Либо емкость вынесли, либо ее спрятали где-то в школе, — заключила Ленка.

— Если вынесли, то кто? Уходили досрочно только наши со входа. И синяя тетка.

— Она и вынесла.

— Она хоть и начальница из министерства, но не такая тупая.

— Странный вывод, — заметила Ленка. — Мы еще внутри не искали.

— Там полиция искала, между прочим, и ничего не нашла.

— Все-таки банка должна быть где-то здесь. Я это точно чую.

— Ты еще скажи, что дети учителей уважают. Такая же фантастика, как наш успех в этом обыске, — сказала я. Поверить в некое мифическое чутье подруги при таких обстоятельствах — вещь безнадежная.

В самом здании не было охраны, и мы беспрепятственно прошли на второй этаж. Коридоры встретили нас гулким эхо наших шагов. Осматривать было почти нечего: на полу ничего не было, под батареями и на подоконниках тоже. Следующие коридоры также были пусты.

— Я же говорила, что здесь все было перерыто, — с мрачноватым удовлетворением сказала я. В кои-то веки моя точка зрения оказалась верной, уникальное событие. — А кабинеты, не задействованные в экзамене напрямую, были заперты.

— Не задействованные напрямую! — резко повернулась ко мне Ленка. Глаза ее горели так, что хоть экзорциста вызывай. — Все было заперто, кроме туалетов и медпункта. Туда могли принести банку.

— Из туалетов наверняка выбросили мусор, — предположила я. — Вчера уборщиц не было по случаю экзамена, и мусорки наверняка обыскали, а сегодня уборщицы пришли и повыкидывали, что накопилось.

— Мне вспомнилось, как наша физкультурница рассказывала про ведро шпаргалок, — улыбнулась Ленка.

— Когда и зачем? И что это? Метафора какая-то?

— Настоящее полное ведро шпаргалок, прикрытое грязной тряпкой! Когда девятый класс пару лет назад сдавал экзамены, физручка переоделась уборщицей по просьбе детей и их учителей, положила в ведро скачанные из Интернета решенные варианты заданий и раздавала их в туалетах. Говорит, нигде больше она не видела столько благодарных лиц.

— Удивительно, какие таланты пробуждаются к жизни экзаменами. Так что ты говорила про незадействованные аудитории? — уточнила я.

— Туалеты наверняка обысканы, но был еще медпункт, в который валили десятки людей. Банку могли подбросить туда.

— Как это было проделано? Там все время сидела медсестра, она же математичка. Не выходила оттуда. Кто и как мог подкинуть ей непонятную банку?

— Пойдем и узнаем, — предложила Ленка.

Мне оставалось только согласиться. С точки зрения психологии, математичка и медсестра должны чувствовать себя сейчас крайне неуютно и виновато, а опыт подсказывает, что у снедаемых чувством вины людей сильнее развито желание помочь. Тем самым человек подсознательно считает, что искупает вину. Сознательно или не очень, он демонстрирует лояльность. Поскольку ситуация в данный момент была серьезнее некуда, можно было рассчитывать на добровольное сотрудничество медсестры и искреннее желание помочь.